— Воевода, теперь к тебе моя просьба, — объявила Марфа, староста Анфимовки. — Тоже требует твоего решения.
— Говори, — кивнул я, приглашая их подойти ближе.
Молодая девушка рядом с ней едва достигла брачного возраста, а лицо парня показалось мне знакомым.
— Это Настасья, — Марфа указала на красавицу, которая замерла, потупив взор и теребя край передника. — Сирота, на моём попечении с малых лет. А это Антип, — кивок в сторону парня, — сын твоего охотника Силантия.
Молодые люди стояли, держась за руки и выглядя одновременно решительными и испуганными.
— Настасья и Антип полюбили друг друга на Масленице, — продолжила Марфа. — И теперь девушка хочет переехать к нему в Угрюмиху.
— В чём сложность? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— У парня ни дома своего, ни хозяйства, — покачала головой Марфа. — Живёт с отцом в его избе. И не венчаны они ещё. Я не против их союза, девушка уже в брачном возрасте, но порядок нужно соблюдать…
Я повернулся к молодому человеку.
— Что скажешь, Антип?
Парень выпрямился, отпуская руку девушки.
— Я люблю Настасью, воевода, — произнёс он твёрдо. — И готов взять её в жёны. Руки у меня крепкие, работы не боюсь. Отец обещал помочь с избой, но на постройку нужно время.
— А в церковь когда собираетесь? — спросил я.
Среди собравшихся повисла неловкая пауза.
— Нет у нас священника уже третий год, — наконец произнёс Силантий, вышедший из толпы к сыну. — Батюшка Григорий помер от лихорадки. Уже года три как назад. А нового не прислали — глушь же.
Я не ожидал такого поворота.
— То есть, все три года никто не венчался, не крестился, и никого не отпевали?
— Однажды спровадили ребят в Сергиев Посад, — пояснил Силантий, — но дорога дальняя, опасная. Не наездишься. Только по большой нужде.
Кто-то в толпе крякнул от смеха и тут же получил локтем в бок
Я задумался. Ситуация усложнилась. Мало того, что молодым нужен дом, так ещё и священника предстояло найти.
— Моё решение таково, — наконец произнёс я. — Настасья может переехать в Угрюмиху, но до венчания будет жить в доме Агафьи под её присмотром. — Я поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Агафья строга, но справедлива. Она проследит за соблюдением приличий.
И заодно станет ясно, насколько серьёзны намерения парня, когда речь будет идти не только об игре «Пристрой драккар в гавань», но и о создании семьи. О необходимости трудиться и проливать ради неё пот.
— А ты, Антип, — я посмотрел на парня, — к концу весны должен поставить избу. Не срубить, а именно поставить — с крышей, печью и всем необходимым для жизни. Артель из Сергиева Посада задержится и поможет со строительством.
Я обратился уже ко всем собравшимся:
— Что касается священника, я напишу прошение в лавру. Как приедет, так и обвенчаем.
— Я помогу с приданым, — добавила Марфа, удовлетворённая решением. — У девочки есть сундук с бельём от матери, немного посуды и другая утварь.
Антип выпрямился, его глаза сияли.
— Благодарю, воевода! Клянусь, что не пожалеешь о своём решении!
Настасья наконец подняла глаза, полные слёз благодарности.
— Спасибо, — прошептала она, глядя на меня с таким обожанием, словно я был не просто воеводой, а самим князем.
Марфа удовлетворённо кивнула.
— Справедливое решение, воевода. И девушка будет под присмотром, и молодым не придётся ждать несколько месяцев, чтобы видеться.
Когда толпа начала расходиться, я остался на крыльце. Скальд потоптался у меня на плече и насмешливо произнёс в моей голове:
«Вот ты какой, о премудрый судья, решающий людские судьбы».
«Да брось. Просто практичный подход», — мысленно ответил я. — «Глупостей бы натворили. Сбежали бы. А так хоть пользу принесут деревне».
«Кстати, жду свою награду, о великодушный владыка», — Скальд нетерпеливо переступил лапами и ткнул мне клювом в щёку. Легонько, но требовательно.
Я направился к дому за обещанным угощением. Удивительно, как в этом мире даже простые бытовые споры становились проверкой моей способности быть справедливым правителем.
Из окна я видел, как Силантий обнимает своего сына, хлопая его по плечу, а поодаль Захар уже разговаривал с Агафьей, видимо, обсуждая предстоящее размещение девушки.
«Прикажете ещё кого-нибудь спасти, господин воевода?» — иронично спросил Скальд, хрустя орешками. — «Может, порадовать подданных фокусом? Полетать кругами над головой, изображая корону?»
Но даже его насмешки не могли испортить моего удовлетворения от правильно принятых решений. День обещал быть интересным — ведь впереди было ещё столько дел.
Покидая околицу Угрюмихи, старосты уезжали довольными и с деньгами — примерно по сорок пять золотых рублей на каждую деревню. Весьма и весьма солидная сумма для таких небольших поселений. Мельник Степан едва сдерживал гордость: первый же его торговый объезд соседей удался на славу.
— Доброй дороги! — крикнул Захар вслед отъезжающим повозкам.
Марфа уверенно державшая вожжи, обернулась, поймала мой взгляд и с искренней улыбкой ответила:
— Будем ждать вашего торговца через три недели, господин воевода!
Староста из Дербышей, коренастый Прокоп, поднял руку в прощальном жесте и прокричал:
