— Держите, — я протянул девушкам и Черкасскому их долю. — Этого должно хватить для частичного восстановления.
Поглотив свою часть, почувствовал, как энергия вливается в истощённое тело. Не полное восстановление, но достаточно для того, что я планировал.
Подойдя к входу в пещеру, я опустился на одно колено и положил ладони на камень. Сосредоточившись, я активировал одно из древних заклинаний, о существовании которого знали единицы —
— Что это? — тихо спросила подошедшая Василиса.
— Геомантический ретранслятор, — пояснил я, не отвлекаясь от процесса. — Камень становится проводником для магических колебаний. Это позволит мне создать карту подземелий и определить количество врагов внутри.
Глаза у девушки вспыхнули любопытством. Заклинание было по её профилю. Я видел, как ей стоило усилий, чтобы не продолжить расспросы прямо сейчас. Уверен, что в будущем мне этого не избежать.
Но не раньше, чем мы вернёмся в Угрюмиху.
Я закрыл веки, полностью сосредотачиваясь на ощущениях. Каждая вибрация, каждый звук, каждое движение преобразовывались моим разумом в чёткую картину. Я видел тоннели, залы, переходы и лестницы, словно просматривал объёмный план здания.
— Первый уровень чист, — произнёс я, когда закончил сканирование. — На втором находятся… три десятка Бездушных разных видов. Но основная масса — около полусотни тварей — сосредоточена на третьем, самом нижнем уровне. Они охраняют Древнего.
Закончив сканирование, я поднялся и обратился к отряду:
— Всем отдыхать и восстанавливать силы. Можно перекусить. Следующая фаза начнётся через два часа. Борис, установи караулы по периметру. Я хочу знать обо всём, что движется в радиусе ста шагов. Тимур, ты со мной.
— Куда ты? — спросила Василиса, заметив, что я готовлюсь уходить.
— На разведку, — безмятежно ответил я. — Нужно изучить то самое ядовитое Пустодрево, которое обнаружил Скальд. Именно оно нейтрализовало магов из «Перуна». Не хочу оставлять его за спиной. А ещё, если я прав, мы сможем использовать этот адский чертополох при зачистке…
— Не разумнее ли держаться вместе? — в голосе девушки прозвучала тревога.
— Разумнее, но не эффективнее, — покачал я головой. — Вдвоём мы быстро сходим и быстро вернёмся.
Василиса неохотно кивнула, признавая логику моих доводов.
— Вернёмся через полчаса, — заверил я её, а затем повернулся к пироманту. — Идём, нам предстоит познакомиться с очень любопытным экземпляром местной флоры.
Мы с Тимуром осторожно поднимались по склону холма, внимательно изучая каждый метр пути. Частично разрушенное капище окружал каменный круг стен, в провалах которого разрослись странные лозы с блестящими шипами. В центре конструкции, за пределами досягаемости этих лоз, возвышались необычные деревья с корой, пульсирующей подобно живому сердцу.
— Невероятно, — пробормотал пиромант, остановившись на безопасном расстоянии. — Это же легендарная Душегубка.
Я кивнул, прищуривая глаза. В моей прежней жизни мы называли эту дрянь Магоглотом — смертельно опасное растение, встречавшееся только в местах, где тьма пустила глубокие корни. Однако сейчас не время было вдаваться в терминологические различия.
— Где ты о ней узнал? — спросил я, пристально наблюдая, как растение едва заметно колышется, хотя ветра не было.
— Из книжки одной, — пояснил спутник. — Душегубка чрезвычайно чувствительна к окружающей среде. Она реагирует на быстрое движение и применение магии вблизи себя. Шипы содержат нейротоксин, вызывающий мгновенный паралич при контакте с кожей.
Именно так маги из отряда «Перуна» и полегли…
— И это ещё не всё, — добавил я, любуясь, как солнечный свет играет на острых, как иглы, шипах. — При срабатывании защитного механизма растение выделяет облако токсичных спор. Эти споры временно блокируют магический дар на четыре-шесть часов. А в таком месте остаться без магии…
Черкасский поднял взгляд на деревья в центре круга, их кора пульсировала неровным, почти гипнотическим ритмом. Светло-коричневая поверхность периодически темнела, а затем снова светлела, будто пропуская по себе волны энергии.
— А вот эти деревья… не припоминаю ничего подобного в справочниках, — задумчиво произнёс он, проводя рукой по подбородку.
— Светобой, — ответил я. — В отличие от Душегубки, практически не опасен. Даже полезен при правильном применении.
Тимур окинул заросли Душегубки оценивающим взглядом.
— Нужно её сжечь, — решительно заявил он. — Слишком опасна. Если эта дрянь выпустит споры, останемся без магии в самый неподходящий момент.
— Это верно, она чертовски опасна, — согласился я, вспоминая, как в прошлой жизни потерял нескольких разведчиков из-за подобной растительности. — Её корни уходят глубоко в почву. Если бы мы полезли под землю, не разобравшись с этой «крапивой», все бы там и потравились.
