— Ваши дети смогут учиться в настоящей школе. У нас есть доктор Альбинони, квалифицированный врач. Мы уже подали запрос в Троице-Сергиеву Лавру о направлении священника, — заметив, как просветлело лицо женщины, я продолжил. — Большое поселение даст больше возможностей для создания семей, для общения, для развития.
Тихон, самый скептически настроенный из старост, хмыкнул:
— А что насчёт нашего статуса? Мы просто станем рядовыми жителями Угрюмихи?
Я ждал этого вопроса и был к нему готов.
— Конечно нет, — подавив улыбку, я посмотрел на старика. — Я предлагаю создать совет старост, где каждая деревня сохранит своё представительство. Вы сохраните свой статус и влияние, получив новые почётные должности в структуре управления острогом.
Я не стал открыто говорить о своём намерении получить титул маркграфа, потому что эту информацию следовало хранить в тайне от князя Веретинского до самого последнего момента, но намекнул на политические преимущества:
— У нас появится возможность получить юридическую защиту и привилегии от центральной власти. Мы будем иметь больший вес в переговорах с княжествами и торговыми гильдиями.
К концу встречи я видел, что все трое заинтересованы, хотя и по-разному. Прокоп видел экономические возможности, Марфа думала о безопасности детей и социальных преимуществах, а Тихон размышлял о своей роли в новой структуре власти.
— Это серьёзное решение, — наконец произнёс Прокоп. — Нам нужно посоветоваться с нашими людьми.
— Конечно, — кивнул я. — Предлагаю взять неделю на обсуждение. Всё равно нужно для начала сбыть трофеи от экспедиции. Проведите советы в своих деревнях, выслушайте мнения жителей. Через семь дней встретимся снова и примем окончательное решение.
Старосты согласно кивнули, и на этом наша встреча завершилась. Когда они вышли, я остался один, глядя на разложенные чертежи будущего острога. Первый шаг сделан. Теперь многое зависело от того, насколько они поверили мне и в меня, а также насколько убедительными окажутся старосты, донося мои идеи до своих жителей.
Ну а мне предстояла не менее важная встреча с Терновским, который ещё не догадывался, какую роль ему предстоит сыграть в развитии Угрюмихи.
Вечерние тени медленно расползались по мощёным улицам Покрова, когда я шагал по центральной площади. Этот небольшой, но оживлённый торговый город, удачно расположившийся на перекрёстке путей между Москвой и Владимиром, даже в сумерках сохранял деловитую атмосферу. Покров существовал на стыке двух миров: старого, с его деревянными срубами и куполами церквей, и нового — с административными зданиями из красного кирпича и торговыми лавками, выстроившимися вдоль главных улиц.
По правую руку от меня проехал торговый караван — пять возов с тюками под охраной четверых охранников. Возницы выглядели уставшими после дневного перехода, но всё равно бодро перекликались между собой. Слева группа мелких купцов сворачивала лотки — они работали до последнего покупателя. Впереди, в центре площади, виднелся каменный фонтан с тремя бронзовыми рыбами — центральный ориентир города.
Я сверился с карманными часами — без двух минут семь. Ресторан «Ощипанный гусь» находился прямо напротив меня, двухэтажное каменное здание с широкими окнами, из которых лился тёплый свет. Вывеска с изображением потрёпанной птицы слегка покачивалась на вечернем ветру. Несмотря на странное название, место выглядело вполне респектабельно.
Статуэтка в моем внутреннем кармане ощущалась тёплой, будто сделанной не из кости, а из янтаря, нагретого солнечными лучами.
Ровно в семь я толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь.
«Ощипанный гусь» оказался просторным заведением с высокими потолками и деревянными балками, придававшими интерьеру солидность. Столы, покрытые белыми скатертями, расположились вдоль стен и в центре зала. Большинство из них были заняты — семейные пары, коммерсанты и бизнесмены, обсуждающие дела за ужином, несколько одиноких путешественников. В воздухе витали ароматы жареного мяса, специй и свежеиспечённого хлеба. Мягкое освещение от настенных ламп и подвесных люстр создавало интимную, но не мрачную атмосферу.
Музыканты в углу негромко наигрывали что-то ненавязчивое на скрипке и виолончели. Два официанта в строгих костюмах лавировали между столиками, ловко разнося подносы с едой и напитками. У длинной стойки в дальнем конце зала сидели посетители, предпочитавшие просто выпить, а не ужинать.
Я сразу заметил, что министра в зале нет. После небольшой заминки я выбрал столик у окна, откуда хорошо просматривался весь зал и выход. Не успел я устроиться, как ко мне направился официант, но его опередил мужчина средних лет в строгом сером костюме.
— Боярин Платонов? — негромко спросил он, слегка склонив голову. Его аккуратно подстриженная бородка и костюм по фигуре создавали образ делового человека, который лишь чуть-чуть портила припухлость кобуры под мышкой. — Меня зовут Аркадий, я личный помощник… — он покосился на официанта, — … человека, с которым вы назначили встречу.
