— Знаешь, Борис, какую главную ошибку ты совершил сегодня? — спросил я, наблюдая, как напрягается его лицо.
Внутренним взором я видел, как маг концентрирует энергию, готовясь к атаке.
— И какую же? — процедил он сквозь зубы.
— Позволили мне подойти на дистанцию удара, — ответил я и мир вокруг взорвался действием.
В одно мгновение я набросил заготовленный аркалиевый амулет на запястье мага. Цепочка с подвеской, нефритового цвета, затянулась на коже, блокируя магический поток. Глаза Кречетова расширились от ужаса, когда он осознал, что остался без своего главного оружия. Не давая ему опомниться, я вывернул его кисть в болевом захвате и с силой ударил основанием раскрытой ладони по лицу. Хрустнула носовая перегородка, голова, мотнувшись, откинулась назад и кровь хлынула на его безупречный костюм.
Водитель среагировал на долю секунды быстрее охранника, но этого было недостаточно. Мой ботинок врезался в его руку, сжимавшую пистолет. Выстрел громом разнёсся в замкнутом пространстве салона, заднее стекло разлетелось вдребезги, а оружие выпало из сломанных пальцев.
В хаосе борьбы чей-то локоть ударил по приборной панели, активировав прикуриватель.
Снаружи раздались выстрелы — точные и методичные. За ними последовали крики боли. Федот и Гаврила работали согласно плану, нейтрализуя внешнюю поддержку.
Не теряя времени, я дёрнул ногой в обратную сторону и захлестнул шею охранника с переднего сиденья подколенным сгибом. Тот среагировал слишком поздно, пытаясь навести на меня пистолет и не задеть выстрелом мага. Моя нога, согнутая в колене, обернулась вокруг его горла, оказывая давление на сонную артерию и трахею. Свободной рукой я выбил пистолет из его рук, отправив оружие на пол автомобиля.
— Ты… Ты… — хрипел Кречетов, пытаясь остановить кровотечение из носа.
— Я, я, — терпеливо процедил я, вырывая из его рук магический жезл.
На этом наш осмысленный диалог закончился, ведь я с силой впечатал его лицо в спинку переднего сиденья. Водитель всё это время пытавшийся дотянуться до упавшего пистолета, попытался броситься в партер, но мой резкий удар свободной ногой в грудную клетку отправил его затылком в рулевое колесо. Гудок пронзительно заверещал, добавляя хаоса в и без того безумную ситуацию.
Охранник, зажатый в тисках моей ноги, выхватил нож из потайных ножен, и тут же получил магическим жезлом по макушке. Смачно так, аж хрустнула древесина. Или кости. Тяжело сказать. Противник поплыл, а я перехватил его руку, вывернул запястье с отчётливым хрустом и использовал ремень безопасности, чтобы зафиксировать сломанную конечность. Он закричал от боли, но крик быстро перешёл в сиплый хрип — я усилил давление на его горло.
Кречетов попытался сорвать аркалиевый браслет, несмотря на болевой захват, но я схватил его за лицо и с силой приложил затылком о боковое стекло. Оно тут же треснуло, украсившись паутиной разломов.
Крепкий мужик, уже столько ударов перенёс, а до сих пор в сознании. Явно не только маг, но и боец. Впрочем, другим людям подобных поручений и не дают.
К тому же, воздействие магии укрепляет организм, отчего маги способны перенести нагрузки, которые погубят любого неодарённого.
Через несколько секунд, когда водитель вновь попытался атаковать меня, раскалённый металлический цилиндр прикуривателя выскочил из гнезда от удара, да прямо ему на колени. Мужчина взвыл от боли, инстинктивно хватаясь за источник ожога, что вызвало новый вопль агонии.
Кречетов снова оклемался и попытался свободной рукой нанести размашистый удар мне в висок, но я блокировал атаку жезлом, вызвав новый вскрик. Биться костяшками о зачарованное дерево весьма неприятно.
Усилив давление, я заставил запястье мага сломаться под протяжный вопль и наотмашь ударил его жезлом по лицу. К его несчастью, прямо по сломанному носу. Бедолага взвыл, как пожарная сирена.
Изящный магический инструмент превратился в моих руках в простое оружие — я методично наносил удары по чужим запястьям, локтям, коленям, используя знание уязвимых точек человеческого тела. В какой-то момент жезл не выдержал такого обращения и переломился пополам, высвободив небольшую вспышку остаточной магической энергии, которая пробила крышу автомобиля, открывая нам вид на чудесное звёздное небо.
Водитель, держась за обожжённую руку, снова кинулся на меня. Я перехватил его кисть, выворачивая пальцы в болевом захвате, а затем с силой впечатал локоть в его макушку. Глаза оппонента закатились, и он безвольно обмяк, свесившись через подлокотник справа от водительского сидения.
Оставшийся охранник, несмотря на перекрытый кислород, всё ещё сопротивлялся. Я усилил давление ноги на его шею, считая секунды. Через восемь секунд его тело обмякло — сознание покинуло его.
Кречетов, окровавленный и полуоглушённый, всё ещё пытался бороться, а моё терпение подошла к концу. Разжав хватку на горле охранника, я схватил Бориса за ворот пиджака, и силой пнул ногами в грудную клетку, вышвырнув наружу. Покатившись кубарём, он слегка пропахал лицом гравий стройплощадки.
Ночной воздух полнился звуками затихающей перестрелки и стонами раненых.
