— Не особо, потому что у него практически нет боевых применений. Анимированные предметы не способны сражаться, да и мозгов у них не прибавится. Только выполнение простейших команд. Но всё равно кристаллы тебе придётся поглощать весьма резво. Иначе никакого резерва не хватит.
— Это… это гениально, — выдохнул алхимик.
— И какова будет пропускная способность такой системы? — спросил Тимур.
Александр задумался на несколько секунд, производя в уме расчёты:
— Сложно сказать, но при непрерывной работе это значительно обгонит любой гужевой транспорт. В этом я уверен.
— И самое главное — большая часть работы будет выполняться без привлечения физической силы людей, — заметил я. — Они будут нужны только для изначальной загрузки, на контрольных точках, а также для выгрузки в конечной точке.
— А что насчёт затрат магической энергии на желоба? — спросил Тимур. — Их создание и поддержание потребует значительных ресурсов.
— Затраты будут существенными, — признал я, — но однократными. Самый энергозатратный процесс — первичное формирование.
— Но ведь стены мы с тобой пока создать не можем? — уточнила Василиса. —
— Всё просто. Мы не создаём новую структуру, а лишь трансформируем и уплотняем уже существующий материал — землю и камень. После первичного преобразования эта форма становится естественной для материала, как русло реки, вырезанное течением. Ей не нужно постоянно напоминать, чем быть. К тому же, желоба работают в согласии с естественными силами — гравитацией и инерцией. Магия лишь направляет эти силы, а не противостоит им. А вот защитная стена — дело иное. Материя из неё создаётся из ничего. Вдобавок, это как разница между тем, чтобы выкопать яму один раз, и тем, чтобы постоянно отталкивать воду от корабля. Одно вмешательство в природу завершается, когда форма достигнута, другое должно продолжаться, пока существует угроза.
— Теперь ясно, — задумчиво протянула Голицына. — В любом случае, мы можем работать в тандеме или посменно, — предложила она. — Сначала я создаю свой участок, потом ты продолжаешь, затен снова я. Это позволит восстанавливать магический резерв.
— А сколько времени займёт создание одного километра желобов? — поинтересовалась Марфа.
— С учётом нашего текущего резерва при совместной работе с Василисой — примерно день на участок в шесть-семь километра, — прикинул я.
— То есть за неделю можно создать желоба от всех трёх деревень? — уточнил Прокоп.
— Теоретически — да, — подтвердил я. — Запустить транспортировку брёвен по первому маршруту можно будет, не дожидаясь завершения работы на остальных.
В глазах старост появилось что-то похожее на надежду. Чувствовалось, что впервые с начала обсуждения они увидели реальное решение задачи.
— Нужно провести эксперимент, — решил я. — Создать короткий тестовый отрезок и проверить идею на практике.
— Я выделю людей, — тут же отозвался Прокоп.
— И я, — поддержала его Марфа.
Тихон, поначалу сомневавшийся, тоже кивнул:
— Если это сработает, мы сможем перевезти все дома до наступления Гона.
Глядя на воодушевлённые лица собравшихся, я почувствовал прилив энергии. Из хаоса идей родилось элегантное решение, способное преодолеть, казалось бы, неразрешимую проблему. Впереди нас ждала тяжёлая работа, но теперь у нас был план.
— Значит, решено, — подытожил я. — Завтра опробуем.
Следующие три недели слились для меня в один бесконечный день, наполненный скрипом телег, стуком топоров и хриплыми голосами работающих без остановки людей. «Великое переселение», как его позже окрестил отец Макарий, началось с Анфимовки — выбранной в результате жребия деревни.
Тестовый желоб превзошёл все ожидания. После нескольких корректировок угла наклона и ширины канала брёвна скользили по нему с удивительной лёгкостью. Вдохновлённые успехом, мы с Василисой потратили шесть дней, создавая сеть желобов, соединяющих все три деревни с Угрюмихой, но работа закипела уже после создания первого маршрута. К исходу третьего дня мои энергетические каналы ныли от напряжения, а голова раскалывалась от истощения магического резерва, но система была готова.
Мне пришлось сделать себе мысленную пометку о том, что после завершения этого колоссального дела, нужно будет уничтожить все желоба, чтобы они не демаскировали расположение нашей деревни.
Мы разделили людей на бригады, каждая с чётко определённой задачей. Первая команда, куда вошли преимущественно грамотные старики, девушки и подростки, маркировала каждое бревно мелом, нанося на торцы замысловатые значки.
— Изба Герасима, южная стена, третий венец… — бормотал себе под нос Тихон, тщательно выводя символы на очищенной поверхности.
— Этого добра на растопку пустим, — распоряжался Захар. — А это в утиль, даже печь топить не годится.
Вторая группа, самые опытные плотники, занималась разборкой домов. Следующая — сортировала брёвна, безжалостно отбраковывая подгнившие или трухлявые венцы, которых оказалось немало.
