В просторной гостиной дома воеводы, которую мы теперь использовали для собраний, уже собрались все приглашённые. Прокоп, Марфа и Тихон негромко переговаривались в углу. Борис что-то обсуждал с Тимуром, демонстрируя трофейный боевой нож Перуновцев. Василиса и Полина сидели рядом, листая экраны магофонов. Игнатий задумчиво смотрел в окно. Макарий, внушительный в своей рясе, молча перебирал чётки. Захар суетился, расставляя кружки с чаем. Мельник Степан казался лишним на этом празднике жизни.
— Все в сборе, — я прошёл к столу и положил на него документ. — Начнём с главного. Перепись завершена, и у нас есть точные цифры.
Все моментально стихли и подтянулись ближе к столу. Я развернул свиток и чётко зачитал:
— В Угрюмихе до переезда было пятьдесят шесть человек. После присоединения Дербышей — плюс пятьдесят три. Из Анфимовки — сорок четыре. Из Овечкино — тридцать девять. Итого сейчас в Угрюме проживает сто девяносто два человека. По численности населения мы подходим под критерии острога, но с гарнизоном есть проблемы. Нам нужно семьдесят пять бойцов, а сейчас в дружине дюжина. Даже если включить в неё всех охотников, участвовавших в зачистке капища, получится чуть меньше четырёх десятков.
Борис нахмурился, поглаживая бороду:
— Я беседовал с ними, и почти все в дружину пойдут. Проблема в том, что за прошедшие недели я искал дополнительных людей в дружину среди тех, кто пока не проявил себя. Несколько человек нашёл, но даже с ними больше пятидесяти набрать не выйдет.
Я кивнул и поднялся, прохаживаясь вдоль стола.
— У меня есть частичное решение, которое может показаться необычным, — я остановился, глядя на собравшихся. — В законе не сказано, что гарнизон должен состоять исключительно из мужчин. Предлагаю создать отдельный отряд из женщин, желающих вступить в дружину. Отдельный, дабы исключить неуставные отношения.
В моём родном мире у варягов не было ничего необычного в том, чтобы видеть женщин на поле боя. Они сражались бок о бок с мужчинами, демонстрируя не меньшую отвагу и свирепость.
Щитоносицы — так мы называли воительниц, принимавших обет служения оружию. Они брали щит и меч вместо прялки и иглы, стоя в строю наравне с лучшими воинами, а иные даже командовали отрядами. Наши предания также рассказывали о валькириях — небесных девах, выбиравших достойных воинов на поле боя. Многие щитоносицы стремились подражать их силе и бесстрашию.
А учитывая развитие оружейного ремесла в этом мире, винтовка или автомат в руках неплохо компенсирует разницу в физической силе между мужчинами и женщинами.
Повисла тишина, затем Марфа хлопнула ладонью по столу:
— Давно пора! У меня в деревне пять вдов, которые стреляют не хуже многих мужчин.
— Тем не менее, — кивнув ей, продолжил я, — нам нужно больше людей. Поэтому давайте обсудим все предложенные ранее инициативы и распределим обязанности.
Я взял лист со списком и начал зачитывать:
— Первое: выкуп людей из долговых тюрем окрестных городов, готовых к переселению. Тех, у кого суммы не совсем уж значительные, и при этом от них может быть толк. Василиса, Полина, сможете взять это на себя? Нужно собрать информацию об этом в Эфирнете, составить список подходящих кандидатов.
Девушки переглянулись и почти синхронно решительно ответили:
— Можем!
— Конечно!
— Отлично, — я кивнул ей. — Займитесь этим вопросом. Второе: наладить контакты с деревнями, где есть проблемы с продовольствием, и предложить им помощь в обмен на переселение части жителей. Эта задача ложится на ваши плечи, — мой взгляд упёрся в бывших старост.
Прокоп, крепкий мужчина средних лет, выступил вперёд:
— Мы составим список всех окрестных деревень и их старост. У меня есть несколько знакомых, которые могут посодействовать.
— Хорошо, — я отметил пункт в списке. — Третье: приглашение ремесленников. Захар, ты знаешь наши потребности лучше всех.
Захар, поправляя свою клочковатую бороду, выпрямился с важным видом:
— Уже думал об этом, барин. Нам нужен ещё один кузнец, два-три гончара, столяры и плотники, бондарь и, если можно, пара сапожников, кожевников и ткачих. Прознаю через Эфирнет, кто в окрестностях ищет новое место.
— Четвёртое, — я перевёл взгляд на тихонько сидевшего в угле великана, — беженцы пострадавших от нашествий Бездушных. Отец Макарий, как мы можем найти и привлечь таких людей?
Священник медленно поднял голову, его огромные руки аккуратно сжали чётки:
— В Троице-Сергиевой лавре ведётся учёт пострадавших от бесовских тварей, — тихо ответил он. — Я напишу письма в несколько приходов. Люди, получающие церковную помощь, часто ищут постоянное пристанище. Это богоугодное дело — дать им кров.
— Отлично. Пятое, — я обратился к отцу. — Можешь разработать систему земельных наделов для новых поселенцев?
Игнатий кивнул, задумчиво потирая подбородок:
— Продумаю всё до мелочей. Нужно составить чёткие правила, чтобы не было недовольства у нынешних жителей. И подготовлю план распространения информации.
— И последнее, — я повернулся к мельнику. — Степан, займёшься приглашением торговцев на льготных условиях?
