Внутри поселения Станислав с удивлением обнаружил, что оно больше походило на небольшой городок, чем на деревню. Просторная центральная площадь, аккуратные дома, магазины, мастерские — всё выглядело новым и хорошо организованным. Мимо них пробежала группа детей, направляющихся, как выяснилось, в школу.
— Сейчас Игнатий Михайлович, отец воеводы, проведёт для вас небольшую экскурсию, — сообщил Федот, когда они остановились. — Затем вы сможете поговорить с кем захотите. Никаких ограничений.
«Посмотрим», — скептически подумал блогер.
Он не сомневался, что ему подсунут людей, которым приказали петь только хвалебные оды в честь опального боярина, но даже таких людей можно заставить проговориться, был бы навык. А Листьев считал себя профессионалом.
Игнатий Платонов оказался подтянутым седовласым мужчиной. В отличие от многих аристократов, он не демонстрировал высокомерия и говорил весьма просто.
— Что вы хотите узнать о сыне? — спросил он, когда они отошли в сторону для интервью.
— Каков он как лидер? — Станислав решил начать с простого вопроса.
— Справедливый и требовательный, — Игнатий задумчиво погладил бороду. — Знаете, в нём словно проснулась кровь основателя нашего рода — Радомира Платонова. Та же решимость и прямота.
— А как насчёт слухов о принудительном труде?
Игнатий удивлённо поднял брови:
— Здесь? Чушь. Каждый переселенец получает земельный надел и помощь в обустройстве. Спросите их сами.
Задав ещё десяток вопросов, Листьев убедился, что отец ни в чём не очернит сына, что немудрено. После экскурсии Станислав направился к командиру местной дружины — Борису. Тот как раз проводил тренировку группы вооружённых женщин.
— «Валькирии», — с гордостью представил их командир. — Наша женская боевая группа. Сам воевода придумал.
— Получается, даже женщин заставляют воевать? — с подозрением спросил Листьев.
— Да вы спросите их самих, — усмехнулся собеседник. — Марья, подойди!
К ним подошла высокая женщина с винтовкой, и блогер повторил свой вопрос.
— Никто никого не заставляет, — твёрдо сказала она. — Мой возлюбленный погиб от Бездушных три года назад. Я хочу уметь защитить себя и свой дом. Воевода дал нам эту возможность.
Станислав кивнул, записывая ответ. Потом расспросил Бориса о боевых операциях — зачистке капища, разгроме банды наёмников. Истории звучали фантастически, но все детали сходились.
Следующим был Александр Зарецкий — тот самый алхимик, которого Прохор якобы спас из подвала ректора Муромской академии.
— Я бы уже был мёртв, если бы не он, — без обиняков заявил молодой человек. — Или того хуже — подопытным в экспериментах князя Терехова.
— Но зачем вам оставаться здесь? — допытывался Станислав. — С вашим талантом вы бы нашли место в любом городе.
— Здесь я свободен, — Зарецкий показал на свою лабораторию. — Никаких аристократических интриг, никакого высокомерия. Здесь уважают и ценят мой труд. И мои родители наконец-то в безопасности.
Мельник Степан рассказал о торговых связях Угрюма, а старосты из присоединившихся деревень — о причинах объединения.
— Наша Анфимовка обречена была, — призналась староста Марфа, крепкая женщина с суровым лицом. — Бездушные часто атаковали. В последний раз выкрали детей… Нам предложили выбор — переехать всем вместе и сохранить общину. И даже дома помогли перевезти.
— А что скажете о самом Прохоре? — спросил Станислав у старосты Тихона, который, по слухам, дольше всех сопротивлялся объединению.
— Упрямый парень, что есть, — проворчал старик, поглаживая седую бороду, — но слово держит. Сказал, что моя деревня получит долю от трофеев капища — и мы получили до копейки. Сказал, что все решения будут приниматься советом старост — так и делается.
К вечеру у Станислава было достаточно материала для статьи. Ни один из его каверзных вопросов не остался без убедительного ответа. Все жители говорили искренне, без признаков запуганности. Школа, небольшая клиника с итальянским врачом, магазины с товарами из городов — всё это опровергало слухи о рабовладении. Повсюду велась активная стройка — новые дома, полноценные школы и больница.
— Ну что, будете разоблачать «тиранию Платонова»? — с ироничной улыбкой спросила Дарья, когда они возвращались к машине.
— Напишу как есть, — сухо ответил Станислав. — Угрюмиха — отлично организованное поселение с высоким уровнем жизни и безопасности.
— А как же ваша нелюбовь к аристократам? — подколола его журналистка.
— Я не люблю ложь и манипуляции, — поправил очки Станислав. — А Прохор Платонов, похоже, просто делает то, что должен был делать каждый аристократ — защищает людей и обеспечивает их достойную жизнь. Было бы таких людей больше, мне бы не было нужды жечь их глаголом.
— И деепричастием смущать, — хихикнула Виктория.
В машине по дороге обратно Станислав молча смотрел в окно. Ему нужно было многое переосмыслить. Возможно, не все аристократы одинаковы.
