Я криво усмехнулся:
— Пусть приходят. Будем решать проблемы по мере их поступления.
В этот момент амулет связи на моей шее завибрировал, и я услышал взволнованный голос Гаврилы:
— Воевода, мы нашли управляющего. Вам нужно это увидеть. Срочно.
— Где вы? — коротко спросил я.
— Второй этаж. Шестая дверь слева от лестницы.
Я кивнул своим:
— Идём. Что-то произошло.
Мы поспешили по коридору, следуя указаниям. Святослав всё ещё опирался на плечо Федота, но даже в таком состоянии не желал оставаться в стороне. Когда мы добрались до указанного помещения, я увидел типичную спальню управляющего — просторную, с дорогой мебелью и приглушённым освещением. Однако внимание сразу привлекала фигура на полу.
Там, раскинув руки, лежал высокий худощавый мужчина средних лет в дорогом халате. Его мёртвые глаза смотрели в потолок, а между губ виднелся вывалившийся посиневший язык. Большие залысины блестели, отражая мягкий свет.
Михаил и Карпов стояли рядом с телом, бессильно опустив оружие.
— Что здесь произошло? — я оглядел присутствующих.
Карпов выпрямился и отрапортовал:
— Мы захватили его живым, воевода. Скрутили руки, собирались позвать вас для допроса, но он вдруг начал дёргаться и хрипеть. Через несколько секунд перестал дышать.
— Полагаю, у него была капсула с ядом, — предположил бывший военный. — Успел раскусить, когда понял, что попался.
Я покачал головой, ощутив отголоски магии, и опустился на одно колено рядом с телом. Аккуратно повернул голову мертвеца и внимательно осмотрел область за правым ухом.
— Не капсула, — протянул я, обнаружив то, что искал. — Вот оно.
За ухом Голубева виднелась крохотная металлическая точка, почти незаметная для обычного глаза.
— Что это? — склонился Евсей.
— Имплантированный артефакт-убийца, — ответил я, выпрямляясь. — Его активировали дистанционно. Кто-то очень не хотел, чтобы Голубев попал к нам в руки.
Значит, он каким-то образом не просто получил сигнал тревоги, а увидел то, что происходит в стенах усадьбы и понял, что его грязный секрет может быть раскрыт.
Хотя возможно, управляющий сам сообщил ему, что дело плохо. Тем самым подписал себе приговор.
— То есть, они знают, что мы здесь, — напрягся Михаил.
— Возможно, сработал автоматический механизм, — возразил я, хотя сам в это не верил, ведь никто из персонала не погиб после активации первой тревоги из-за действий Святослава. — Проверьте остальной персонал.
Через пятнадцать минут мои опасения подтвердились. Все сотрудники «лечебницы» — от охранников до медсестёр — были мертвы. У каждого обнаружился такой же крошечный артефакт за ухом. Кто-то очень методично зачистил всех свидетелей, не оставив никого, кто мог бы заговорить.
— Прошка, — Святослав дёрнул меня за рукав, — есть ещё медицинское крыло. Я видел запертую дверь с охраной во время экскурсии. Там держат подопытных. Они могли бы стать свидетелями.
Я кивнул:
— Веди.
Мы направились к указанной двери. Массивную стальную преграду с магическими защитными рунами пришлось вскрывать с помощью Сумеречной стали. За ней обнаружился длинный коридор с рядами палат.
— Осторожно, — шепнул Святослав. — Я слышал, что некоторые из них неадекватны.
Мы начали осмотр комнат. В первой же, отперев дверь, обнаружили мужчину лет тридцати с неестественно развитой мускулатурой. Его голова казалась непропорционально маленькой по сравнению с гипертрофированным телом. Увидев нас, он испустил нечленораздельный рёв и бросился вперёд, сметая мебель на своём пути.
— Назад! — крикнул я, отталкивая Святослава.
Федот и Гаврила открыли огонь, но человек-мутант продолжал движение, даже получив несколько пуль в корпус. Только точный выстрел в голову остановил его.
— Чёрт возьми, что они с ним сделали? — выдохнул Евсей, глядя на безжизненное тело.
К сожалению, это был только первый. Из двадцати обнаруженных нами подопытных восемнадцать оказались в схожем состоянии — агрессивные, потерявшие рассудок, с явными признаками физических мутаций. Один за другим они бросались на нас при малейшем контакте, не реагируя на слова, не пытаясь защищаться — только нападая с бездумной яростью.
Мы были вынуждены ликвидировать их всех. Тяжело убивать людей, которые сами стали жертвами чудовищных экспериментов, но выбора не было — они представляли слишком большую опасность.
И я никак не мог понять, каким образом персонал лечебницы взаимодействовал с этими бедолагами. Использовали некий успокаивающий артефакт? Распыляли газ-транквилизатор?
Осматривая тела, я отмечал странные изменения: у одних кости казались настолько плотными, что с трудом проминались под нажимом; у других мышцы имели неестественную структуру; у третьих кожа приобрела странную текстуру, напоминающую чешую.
— И вот это фонд признал успешным результатом? — с ужасом прошептал Святослав, глядя на очередное тело. — Они считали это достойным для дальнейших исследований⁈
Я не ответил. Слова были не нужны.
