Мы продолжили работу. К основному списку трофеев добавились ещё несколько важных находок — десять ящиков с алхимическими ингредиентами, коллекция магических кристаллов, лабораторное оборудование и, что удивительно, библиотека любопытных книг по целительству и артефакторике из личной коллекции управляющего. Ещё час — и трофеи были собраны.
В этот момент к усадьбе подъехали два грузовика. За рулём первого сидел Валентин Вельский — геомант, коренастый мужчина с глубокими морщинами на лице, выглядевший старше своих сорока лет. Вторым управлял Степан Безбородко — пиромант, крепко сложенный мужчина с ожогами на руках и шрамом через всю щёку. В кабине с каждым из магов сидели по две Валькирии с автоматами.
— Всё по вашему приказу, воевода, — отсалютовал Вельский, выпрыгивая из кабины. — Два грузовика, как вы просили, и боевое сопровождение.
Погрузка шла быстро и слаженно. Первыми грузили ящики с оружием и боеприпасами, затем лабораторное оборудование и алхимические компоненты, потом контейнеры с Реликтами. Продовольствие и бытовые предметы заняли оставшееся место.
— Тридцать пять освобождённых рабочих, двое подопытных, четверо спасённых из карцера, — я подытожил список пассажиров. — Размещайтесь в кузовах как можете. Ехать прилично, но это лучше неволи.
Когда погрузка была завершена, я собрал своих людей:
— Тимур с подкреплением уже в городе. Мы же возвращаемся в Сергиев Посад.
Отправив грузовики в путь, я поджёг особняк с нескольких сторон, после чего мы сели в наш внедорожник и тронулись в сторону города. Святослав, несмотря на побои, держался молодцом и даже нашёл в себе силы шутить:
— Прости за приглашение на такую тухлую вечеринку, кузен. В следующий раз выберу место получше.
— Уж постарайся, — улыбнулся ему я. — Но мы не в обиде. Это было весьма прибыльно.
Уже после въезда внутрь городских стен Сергиева Посада мой магофон завибрировал снова. На экране высветилось знакомое имя — Трофимов, специалист по особым поручениям при канцелярии князя Оболенского.
— Боярин Платонов, — официальный голос Владимира звучал непривычно серьёзно. — Его Светлость просит вас прибыть на личную аудиенцию. Незамедлительно.
Полина Белозёрова поправила за ухо выбившуюся прядь каштановых волос и с тревогой посмотрела в окно. Прошло уже несколько часов с момента отъезда Прохора, но от него не было никаких вестей. Конечно, ей хотелось верить, что всё пройдёт гладко, но интуиция подсказывала, что спасение Святослава из лап «Фонда Добродетели» не может обойтись без осложнений.
Следуя инструкциям, полученным перед отъездом Прохора, гидромантка сразу активировала защитные чары на окнах и дверях. В тот момент с тихим гудением по периметру помещения пробежали слабые голубоватые искры — первый контур защиты был активирован.
Прохор называл это «режимом осады».
В подсобке аристократка открыла большой деревянный ящик, куда последние недели складывали всю приходящую корреспонденцию. Никто не успевал её разбирать — Прохор был слишком занят планированием операции против Большелапоффа и борьбой с лживыми слухами об Угрюмихе, а у самой Полины хватало забот с регистрацией новых переселенцев.
— Господи, какая гора, — она с досадой поморщилась, перенося ящик в основное помещение. — Придётся сортировать.
Устроившись за конторкой, молодая женщина принялась разбирать письма. Большинство конвертов были плотными, дорогими, часто надушенными. Такие обычно использовались для официальных приглашений — аристократия Содружества, несмотря на наличие Эфирнета и магофонов, предпочитала придерживаться традиций в вопросах этикета.
Первый конверт, розовый с золотым тиснением, благоухал лавандой так сильно, что вызвал у девушки приступ чихания. Осторожно вскрыв его ножом для бумаг, Полина извлекла плотный листок с витиеватым почерком:
«Многоуважаемому боярину Платонову! С искренним восхищением имею честь пригласить Вас на скромный музыкальный вечер в моей усадьбе „Тихие воды“. Моя дочь Александра, выпускница столичной консерватории, будет исполнять произведения классиков. Была очарована нашей беседой на званом ужине у графа Бутурлина и надеюсь продолжить наше знакомство в более камерной обстановке. О себе могу сообщить, что являюсь вдовой боярина Белеутова, владею двумя поместьями и не обременена излишними родственниками. С нетерпением ожидаю вашего визита. Искренне ваша, боярыня Екатерина Белеутова».
Полина нахмурилась и отложила приглашение в сторону. Следующий конверт, бледно-голубой, источал аромат фиалок. Внутри обнаружилась карточка с золотым обрезом.
