— Какова же польза обществу от людей, превращённых в монстров с помощью экспериментов с Реликтами? — тихо спросил я. — Ведь это уже не трудотерапия. Это преступление против человечности. А эти должники, смею напомнить, Ваша Светлость, тоже ваши подданные.
На лице князя не дрогнул ни один мускул, но я заметил, как сузились его зрачки.
— Быть может, вы осведомлены лучше меня о том, что творилось в стенах пострадавшей лечебницы. Смогли бы вы поделиться последними… слухами?
— Охотно, — ответил я, подбирая слова. — Мне известно, что подобные… учреждения занимаются не только трудоустройством должников, но и сомнительными исследованиями. Люди, содержащиеся там, принудительно подвергаются воздействию комбинаций редких Реликтов. Результаты, как я слышал, бывают… неоднозначными.
— И что же случается с этими подопытными после экспериментов? — князь задал вопрос с видимым безразличием, но я чувствовал его напряжённое внимание.
— Кто-то погибает, кто-то превращается в нечто, лишь отдалённо напоминающее человека. Немногие сохраняют рассудок, но приобретают… странные способности, — я смотрел прямо в глаза князю. — А рабочие, те, кого не используют в экспериментах, живут в бараках, фактически как заключённые. Там их избивают и запугивают, низведя до состояния скотины, прошу извинить мой французский. Какова, по-вашему, должна быть дальнейшая судьба таких людей, если им повезло обрести свободу?
Князь вертел в руках письменный прибор с задумчивым видом:
— Полагаю, если бы эти люди были выпущены на волю, их следовало бы вернуть туда, откуда они пришли. В долговые тюрьмы, в работные дома… Впрочем, — он поднял взгляд, — полагаю, этих несчастных постигла иная судьба…
Я лишь вежливо улыбнулся, удерживая его взгляд.
— Что будет, если пропавшие люди вдруг по странному стечению обстоятельств, оказались бы в некоем пограничном поселении. Допустим, в Угрюмихе? — прямо спросил он, отпивая из стоявшего на столе хрустального бокала
— А кому будет позволено там кого-то искать? — парировал я. — Угрюмиха находится в Пограничье, а не в княжестве Сергиева Посада, и она тщательно охраняет свои владения. Я всегда рад дружеским визитам, но что касается проверок хочу напомнить что это… — я сделал вид что подбираю слова, — не в вашей юрисдикции.
Князь сдержанно улыбнулся:
— Вы рассуждаете как опытный политик, боярин, но вернёмся к нашей беседе. Вам стала известна крайне серьёзная информация, которая ставит под сомнения репутацию Фонда, Прохор Игнатьевич, — медленно произнёс Оболенский. — И я полагаю, у вас есть доказательства, помимо предположений?
— Гипотетически предположим, что родственник напавшего на лечебницу человека оказался журналистом, который проводил расследование деятельности Фонда Добродетели, — я решил поделиться частью информации. — В процессе работы он… проявил неосторожность и попал в серьёзные неприятности. Его пытали, Ваша Светлость. Но перед этим этот репортёр успел ознакомиться с некоторыми конфиденциальными документами, которые содержали сведения о неэтичных экспериментах. Согласно этим документам, Фонд Добродетели действует под покровительством Гильдии Целителей.
Князь поморщился, как от зубной боли:
— Боюсь, боярин, одних слов такого журналиста было бы недостаточно. Где сами документы? Без вещественных доказательств подобные обвинения не имеют веса в аристократическом обществе. К тому же, тот самый человек являлся бы подданным Мурома, а не моего княжества. Если у него имелись бы юридические претензии, ему следовало бы обратиться к князю Терехову за защитой своих интересов. И наконец, не будем забывать, что тот журналист, будучи родственником напавшего на усадьбу Фонда человека, оказался бы пристрастен в своих показаниях, а это ставит под сомнение объективность его слов.
Я понимающе кивнул — именно такой реакции и ожидал.
— Я всё понимаю, Ваша Светлость. Просто объясняю возможные мотивы тех, кто мог стоять за этим… инцидентом.
Князь молча открыл один из лежащих на столе документов и протянул мне:
— Тем не менее, вам стоит знать, что боярин Елецкий уже подал официальный иск с требованием расследовать разбойное нападение на его собственность. Он настаивает на том, что в результате посягательства на его собственность ему был нанесён значительный материальный ущерб, похищены ценные Реликты и… пропали несколько десятков людей, находившихся на реабилитации.
Я бегло просмотрел документ и вернул его князю:
— Очень жаль, что подобные неприятности постигли столь достопочтенного человека, — с холодком в голосе ответил я. — И каково же будет ваше решение, Ваша Светлость?
Оболенский сложил бумагу и откинулся на спинку кресла:
— Я не вижу достаточных оснований для удовлетворения прошения боярина Елецкого. Нет конкретных улик против кого-либо, все свидетельства косвенные. Конечно, решать это будут представители Сыскного приказа после того, как изучат место преступления…
