И вот теперь этих людей похитили. Его людей. Этот Платонов, должно быть, насмехался над ним!
Эта мысль заполнила всё существо Руслана, и он тут же решил, что уничтожит наглеца. Ракитину даже в голову не пришло, что силы могут быть неравны или что можно попытаться договориться. Когда кто-то бросал ему вызов, он всегда отвечал ударом на удар, не раздумывая о последствиях.
— Иваныч, — окликнул он помощника, — у нас есть добротные верёвки? Много?
— Найдём, барин, — осторожно, кивнул тот. — Зачем?
— Возьмём с собой побольше, — усмехнулся Ракитин. — Будет чем связать этого Платонова и его прихвостней, когда мы разнесём их село на щепки!
Помощник понимающе хмыкнул, хотя в глазах его читалось сомнение. Но перечить воеводе он не решился.
— А пока нужно составить план атаки! — заявил Руслан, решительно направляясь к обеденному столу, где ещё оставались остатки завтрака.
Смахнув в сторону тарелки, Ракитин расстелил на столе обрывок старой карты. Затем с деловым видом начал расставлять на ней овощи, превращая стол в импровизированный макет местности.
— Вот это Угрюмиха, — объявил он, водрузив в центр крупную репу. — А это мы, — он поставил рядом морковку с лихо оторванной ботвой, напоминавшей плюмаж. — Нападём с трёх сторон! — боярин решительно разместил по периметру «Угрюмихи» три картофелины. — Основные силы пойдут отсюда! — Он энергично ткнул пальцем в одну из картофелин, и та покатилась, сбивая морковную «кавалерию».
— Нет-нет-нет! — раздражённо воскликнул воевода, перебивая сам себя и возвращая овощи на место. — Значит так, главная атака отсюда… — Ракитин снова расставил свои «войска», но репа неожиданно покатилась и упала со стола.
— Да чтоб тебя! — выругался он, подбирая «крепость». — Ещё и Угрюмиха сбегает! Но от нас не уйдёшь!
Иваныч наблюдал за этими манипуляциями с непередаваемым выражением лица, но предпочитал не вмешиваться. В конце концов, именно непредсказуемость и импульсивность их воеводы не раз спасала Иванищи от набегов Бездушных.
Тем временем Руслан продолжал передвигать «войска», сопровождая свои действия воинственными комментариями, пока внезапно не поставил локоть в лужицу разлитого кваса. Карта промокла насквозь, овощи раскатились.
— К дьяволу планы! — решительно заявил Ракитин. — Обойдёмся без них! Действуем по ситуации!
К закату во дворе дома собралось тридцать два бойца — все, кого удалось собрать в Иванищах. Ещё пятнадцать должны были нагнать их через пару часов, двигаясь быстрым маршем от Панфилово.
Руслан Варламович вышел к своим людям в лучшем, практически без пятен, кафтане, с саблей на боку и револьвером за поясом. Он окинул взглядом собравшихся — не самая сильная армия, что видывала русская земля, но он знал каждого по имени, знал семьи многих из этих людей. Они доверяли ему, и он не мог их подвести.
— Братцы! — громко начал он, привлекая внимание. — Наших товарищей коварно захватили в плен и и увезли в логово враги! Этот Платонов думает, что может безнаказанно вторгаться на наши земли и забирать наших людей. Но он ошибается!
Дружинники одобрительно загудели, лица их становились решительными.
— Завтра мы будем у стен Угрюма, — продолжил Ракитин, — и пусть Платонов молится, чтобы с головы наших товарищей не упал ни один волос! Иначе мы сравняем его деревню с землёй!
Руслан верил в каждое своё слово. Ему даже в голову не приходило, что сорока семи бойцов может не хватить, чтобы захватить укреплённое поселение. Он был уверен: справедливость и отвага всегда побеждают. А ещё был уверен, что его люди всегда и во всём его поддержат — как это было до сих пор.
— Мы их в порошок сотрём! — воскликнул Ракитин, выхватывая саблю и вздымая её над головой. — Кишки выпустим!
Дружинники поддержали его воинственным кличем, но некоторые переглядывались с тревогой в глазах. Они-то, в отличие от своего вспыльчивого воеводы, понимали, что бросаются в авантюру.
Да и слухи доходили… разные.
Но никто не осмелился возразить — Руслан Варламович в гневе был страшен, а уж если втельмяшил что-то себе в голову, его ничто не могло переубедить.
Молодой воевода оглядел свой отряд ещё раз. Негусто, но Ракитин, в отличие от его людей, даже не думал о возможном поражении. В его голове уже рисовались картины триумфальной победы, пленённого Платонова, благодарных жителей освобождённых деревень. И возможно даже хорошеньких барышень-фанаток, которые будут написывать ему в Пульсе свои признания и отправлять фотографии щиколоток, выглядывающих из-под края атласного платья…
Поскольку Руслан не любил откладывать на завтра то, что можно сделать ещё вчера, он принял решение выступать немедленно.
— По коням! — скомандовал он. — Нас ждёт долгая ночь и жаркий день!
