Вопрос был в том — кто этот человек? Обычный бандит, прикрывающийся громким титулом, или действительно воевода какого-то княжества, решивший расширить сферу влияния?
Я вернулся в кабинет и вызвал Коршунова по магофону. Если кто-то и мог найти информацию о таинственном воеводе, так это мой начальник разведки.
На стене тикали часы, отсчитывая время до возвращения отряда. Мне оставалось только ждать и готовиться к любому развитию событий. Если сегодняшняя операция не даст результатов, придётся задействовать более серьёзные ресурсы. Потому что одно я знал точно — никто не будет безнаказанно обманывать меня и угрожать тем, кто принял мою защиту.
Гаврила осторожно приближался к частоколу, окружавшему Большие Острова. Высокие бревенчатые стены, заточенные сверху, отделяли деревню от окружающего леса. Молодой охотник крепко сжимал в руке глиняный сосуд с усыпляющим газом, полученный от алхимика. В другой руке он держал тонкую металлическую кошку с верёвкой — универсальное средство для преодоления вертикальных препятствий.
Отряд разделился, чтобы атаковать деревню с разных сторон. Федот дал чёткие инструкции: никакого шума, никакой крови, только захват языков и старосты. Тимур Черкасский находился в резерве, готовый вмешаться при первом появлении вражеского мага.
Подобравшись к западной части частокола, Гаврила заметил тёмную фигуру часового, неспешно патрулирующего верхний помост. Охотник осторожно достал из набедренной сумки тонкую полую трубку и небольшой футляр с иглами. Выбрав одну из игл, он аккуратно смочил её кончик Летаргином. Дождавшись момента, когда часовой остановился у края помоста, Гаврила поднёс трубку к губам. Глубоко вдохнув, он резко выдохнул, посылая тонкую иглу точно в шею часового.
Тот вздрогнул, инстинктивно хватаясь за место укола, но яд уже начал действовать. Через несколько секунд его колени подогнулись, и он медленно осел на помост, потеряв сознание. Убедившись, что часовой обездвижен, Гаврила достал металлическую кошку с верёвкой и метнул её наверх. Крючья бесшумно вонзились в деревянное перекрытие помоста.
Гаврила потянул верёвку, проверяя надёжность крепления, и начал подъём. Его движения были плавными и бесшумными, словно он был частью ночного сумрака. Когда до верха оставалось меньше метра, он остановился и прислушался. Михаил и Евсей заняли позиции у стены, готовые последовать за ним, как только пост будет нейтрализован.
В стороне на солидном расстоянии два охранника стояли у жаровни с углями, тихо переговариваясь и время от времени поглядывая на тёмный лес. Их винтовки лежали на перилах помоста, а сами они грели руки над тлеющими углями.
— Ещё раз говорю, Егорыч явно что-то мутит, — донеслось до слуха Гаврилы. — То с Ракитиным договаривается, то с этим… как его… Платоновым.
— Тише ты, — шикнул второй охранник. — Меньше знаешь — дольше проживёшь.
Похоже, староста действительно вёл двойную игру.
Гаврила перевалился через край помоста и замер в тени. Охранники продолжали разговор, не подозревая о его присутствии. Молодой боец осторожно вынул глиняный сосуд, прикидывая дистанцию броска. Отвлекающий маневр здесь не подойдёт — слишком мало места для маневра.
Решившись, он сделал три быстрых шага и метнул глиняный сосуд прямо к ногам охранников. Сосуд разбился, высвобождая бледно-голубое облако газа. Часовые даже не успели среагировать — первый рухнул на колени, тщетно пытаясь прикрыть лицо рукавом, второй сделал два неуверенных шага назад и осел на деревянный настил.
Гаврила, прикрыв нижнюю часть лица повязкой, смоченной специальным составом, быстро связал бессознательных охранников. После этого он дал сигнал Михаилу и Евсею, которые поднялись на помост по той же верёвке.
— Чисто сработано, — прошептал Михаил, помогая затащить связанных часовых в укромный угол.
Гаврила коснулся амулета связи на шее, сигнализируя об успешном захвате первого поста. Теперь другие группы должны были действовать по тому же принципу.
Следующие два часа прошли в напряжённой, но успешной операции. Группы бойцов проникали в деревню с разных сторон, нейтрализуя посты охраны один за другим. Неплохо Летаргин действовал и на собак, временно нейтрализуя их без необходимости лить кровь. На южной стороне возникли осложнения — охранник сумел вскинуть винтовку, но Федот успел вырубить его и предотвратить распространение тревоги.
При захвате центральной площади они столкнулись с рыжебородым командиром противника, высокий воротник кафтана которого защитил его от иглы в шею. Федоту пришлось применить удушающий хват, чтобы обездвижить противника, после чего его усыпили смоченной в «жидкости Зарецкого» тряпкой.
Гаврила участвовал в захвате самого старосты. Кузьма Семёнович спал в своём доме, когда трое бойцов бесшумно проникли внутрь. Они даже не стали тратить усыпляющее средство — просто приставили к его горлу нож, не давая закричать.
Пусть он лично и не выступил против Угрюма, но боярин Платонов приказал доставить хитроумного старосту вместе с остальными, чтобы устроить ему своего рода «очную ставку».
