А после произошедшего никто уговаривать Кузьму Семёновича, чтобы он поехал добром, понятное дело не стали. К чему время тратить?
К рассвету операция была завершена. Двадцать два пленных, включая старосту, были погружены на телеги для транспортировки в Угрюм. Федот убедился, что никто из местных жителей не пострадал в ходе операции, и отряд тронулся в путь.
Во время обратной дороги Гаврила наблюдал за старостой. Кузьма Семёнович выглядел как человек, который мечтает оказаться где угодно, только не в повозке, направляющейся в Угрюм.
Ещё до рассвета обоз с пленными достиг ворот острога. Гаврила ощутил гордость за успешно выполненное задание. Несмотря на все сложности, им удалось провести операцию без единой жертвы и добыть ценную информацию, которая поможет господину в его планах.
Я стоял у ворот Угрюма, наблюдая, как отряд Федота въезжает в острог с пленными. Беглый осмотр подтвердил, что операция прошла успешно — никаких потерь с нашей стороны, несколько десятков захваченных солдат этого загадочного воеводы Ракитина, включая самого старосту Кузьму Семёновича, который сидел в телеге с понурым видом. Именно то, что мне требовалось — информаторы, которые прольют свет на происходящее.
— Отличная работа, — кивнул я Федоту. — Разместите пленных в северном сарае под охраной. Допрос начнём через…
Не успел я завершить мысль, как магофон в моём кармане разразился пронзительной трелью. Я достал артефакт и ответил.
— Слушаю, — проговорил я, ожидая отчёта от Коршунова.
— Ах ты сукин сын! — засмеялся в трубку звонкий молодой голос. — Ты серьёзно думал, что можешь вот так запросто вломиться в мою деревню и украсть моих людей⁈ Да я тебе кишки на сабле намотаю! Скоро познакомимся, воевода!
Известие о захвате его отряда, отправленного в Большие Острова, застало Ракитина за завтраком. Гонец, едва переводящий дыхание, ворвался в дом и, сбиваясь, доложил, что ночью в деревню проникли враги, усыпили дозорных и увезли всех бойцов, включая рыжебородого Степана и старосту Кузьму.
— Наподдали они нам, барин!.. — пробормотал запыхавшийся боец, протирая красные от недосыпа глаза. — Я один уцелел! В бочке с квашеной капустой схоронился, когда шум начался. Они всех повязали, а я, как ушли, сразу к вам!
Ракитин вскочил с такой яростью, что зацепился шпорой за край скатерти. Стол дёрнулся, огромная кружка с квасом опрокинулась, и тёмная жидкость окатила воеводу с головы до ног, мгновенно превратив его белую рубаху в коричневую. Лицо боярина покраснело, глаза загорелись яростным огнём. Молодой воевода заметался по комнате, хватаясь то за саблю, то за револьвер, а затем подскочил к перепуганному гонцу и начал трясти его за грудки.
— Кто, мать-перемать⁈ — закричал аристократ. — Говори быстрее, кто посмел⁈
— Люди воеводы Платонова, барин, — забормотал гонец, чья голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, — из Угрюма.
Руслан с размаху ударил кулаком по столу, отчего тарелки подскочили.
— Платонов⁈ Этот выскочка! Ссыльный преступник! — брызгая слюной, заорал он. — Иваныч! ИВАНЫЧ! Где тебя черти носят⁈
В свои двадцать четыре года он знал: промедление в таких ситуациях смерти подобно. В его особняке — простом деревянном доме, лишь немного отличавшемся от обычных изб Иванищ — поднялась суматоха. Сам Руслан ринулся к своему магофону и, не задумываясь ни на секунду, открыл приложение «Пульс». Эту социальную сеть он редко использовал, но сейчас она могла пригодиться.
— Платонов… Платонов… — бормотал он, лихорадочно вбивая фамилию в поисковую строку.
К его удивлению, результат нашёлся почти сразу — страница Прохора Игнатьевича Платонова, воеводы Угрюма, со множеством восторженных комментариев. «Герой Пограничья», «Победитель Бездушных», «Освободитель пленных учёных» — чего только не писали в комментариях неадекватные восторженные фанаты и фанатки. И судя по профилю, сам Платонов уже 4 месяца как не заходил на собственную страничку и не публиковал никаких новых постов.
— Тьфу ты, — скривился Ракитин, листая страницу. — Просто счастливчик безмозглый! То-то я прославлюсь, когда разобью его в пух и прах!
К счастью, воевода-выскочка, видимо, совсем не заботился о безопасности — номер магофона был указан прямо в профиле. Руслан немедленно набрал номер и, услышав ответ, не сдержал эмоций. Пусть знает, этот Платонов, что за свои поступки придётся отвечать.
Беседа получилось краткой и не сказать, что шибко конструктивной.
Руслан сжал магофон так сильно, что костяшки его пальцев побелели. От переполнявшей его ярости дрожала даже рука. Никто, никто, не смел так поступать с его людьми!
— Да чтоб тебя… — прошипел молодой воевода, швырнув артефакт на стол, и повернулся к вбежавшему наконец слуге. — Собирай всех дружинников! Сейчас же! — проорал он, крутанув усы. — Мы выступаем на Угрюмиху! Покажем этим канальям, почём фунт лиха! Я лично этому Платонову задам такую взбучку, что будет ходить и оглядываться!
— Хорошо, барин, но скольких сможем так срочно собрать? — попытался вклиниться помощник. — Может, назначить сборы на завтра?..
