— Изучаете трофей? — поинтересовался он. — Интересная конструкция. Похожа на устаревшую версию «Горыныча», что стоят на стенах Мурома.
— Пытаюсь понять, как он устроен, чтобы воспроизвести, — ответил я. — Для обороны стен такое оружие будет бесценным.
Парень откланялся и направился к выходу, но у самой двери остановился:
— Воевода, когда будете использовать гранаты… Помните, что стекло довольно хрупкое. Лучше хранить их в специальных контейнерах, которые я передам вам завтра. И ещё… Не стоит подвергать их резким перепадам температур — смесь внутри может дестабилизироваться.
— Учту, — кивнул я. — Спасибо за работу, Александр.
Когда дверь закрылась, я снова посмотрел на ящик с гранатами. Новое оружие против магов и тварей. Сорок семь штук — не так уж много, но каждая может стать решающим фактором в критической ситуации. Я представил, как эти маленькие стеклянные колбы обезоруживают вражеского чародея перед решающим ударом моих бойцов.
Конечно, это было оружие не массового применения, а точечного, тактического. Но его эффективность могла оказаться бесценной в предстоящих испытаниях. И я был благодарен Зарецкому за его талант и усердие. В очередной раз убеждался, что решение спасти алхимика из лабораторий Горевского было абсолютно верным.
Пока я размышлял над всем этим, за окном Угрюм готовился к ночи — зажигались светокамни, сменялись дозорные на стенах, затихала дневная суета. А я ещё некоторое время сидел в тишине, обдумывая новые возможности и ближайшие задачи. Учитывая, что я совершенно упустил вопрос с гранатами, возможно стоило подобрать себе помощника или помощницу, которая будет также отслеживать ключевые вопросы.
Весеннее солнце приятно пригревало, когда я выехал верхом из Угрюма в сопровождении Бориса, чтобы осмотреть результаты наших трудов. После недавнего совета, где мы обсуждали расширение сельскохозяйственных угодий и острую проблему продовольственной безопасности, мне захотелось проверить, как была реализована задуманная нами масштабная система защиты полей. Ведь без этого любые планы по увеличению посевных площадей оставались бы пустыми мечтаниями. Настало время оценить результаты.
— Начнём с восточной стороны, — предложил я, направляя коня по недавно проложенной тропе.
Борис согласно кивнул, поправляя винтовку за плечом.
Не прошло и четверти часа, как перед нами открылась впечатляющая картина: прочная шестиметровая вышка из обработанных брёвен возвышалась над полями, обеспечивая превосходный обзор на все стороны. На верхней площадке, широкой и надёжно огороженной, несли дежурство двое часовых. Рядом с ними поблёскивала на солнце бронзовая подзорная труба и стояла стойка с сигнальными ракетами разных цветов.
— Отличный обзор получился, — с нескрываемым удовлетворением отметил я. — Даже лучше, чем планировали.
— Так точно, — подтвердил Борис с нотками гордости. — С этой высоты видны любые передвижения в радиусе полутора километров. А в ясную погоду, как сегодня, и все два.
У основания вышки уже исправно работала система оповещения — массивный колокол, соединённый с магическими датчиками по периметру всех полей. Магическое устройство, созданное Арсеньевым, функционировало безупречно — три дня назад во время испытаний оно успешно обнаружило Трухляка за полкилометра от границы угодий.
Проехав дальше, я заметил стопки аккуратно сложенных рогаток у края одного из дальних полей, где крестьяне вели работы вдали от постоянных укреплений.
— Умно придумано, — отметил я, указывая на мобильные заграждения. — Их можно быстро установить в любом уязвимом месте, где люди работают без защиты капитальных сооружений.
Мы продолжили объезд, двигаясь вдоль северной границы полей. Здесь открывался вид на полностью завершённую засечную линию — впечатляющий оборонительный рубеж, созданный по всем правилам военного искусства. Вместо простого вала из срубленных деревьев, рабочие создали настоящую крепость: деревья были умело надрублены на высоте около метра и заломлены в сторону возможного противника под разными углами. Стволы искусно перекрещивались между собой, создавая непроходимую преграду, но при этом оставались прикреплёнными к земле, что делало конструкцию особенно прочной.
— Смотри, воевода, как мастерски обработаны ветки, — Борис указал на ближайший участок засеки.
Действительно, сучья не просто обрубили, а превратили в острые, направленные наружу шипы. Вся эта объёмная, высокая перепутаница стволов и сучьев выглядела совершенно непреодолимой без серьёзной техники или магии.
— Восемь дней работы целой толпы людей, — с уважением произнёс Борис, указывая на заграждения. — Но оно того стоило. Даже если Бездушные прорвутся через патрули, эти засеки капитально их задержат. Времени более чем достаточно, чтобы крестьяне успели эвакуироваться, а подкрепление подоспело из Угрюма.
Особенно впечатляли глубокие волчьи ямы, равномерно расположенные вдоль всей линии. На дне каждой торчали пропитанные специальным составом колья. Разработанная Зарецким формула эффективно замедляла метаболизм тварей.
