Поворачивая к южному сектору, мы встретили один из патрульных отрядов. Шестеро охотников на крепких лошадях, вооружённые штуцерами и топорами, методично прочёсывали прилегающую территорию. Руководил ими молодой, но уже опытный Влас, который, заметив нас, направил своего коня в нашу сторону.
— Доброго дня, воевода, — отсалютовал он с должным уважением. — Система патрулирования работает как часы, — попытался «заработать очки» командир. — За последние пять дней уничтожено семнадцать одиночных Трухляков и одна Стрига, не дав им даже приблизиться к полям.
— Отличная работа, — хмыкнув про себя, я кивнул с одобрением. — Какие-нибудь необычные наблюдения?
— Никак нет, — ответил Влас. — Всё стандартно. Разве что Стрига оказалась необычно активной для своего типа.
Мы пожелали отряду удачного дежурства и продолжили осмотр. Южный сектор обрадовал меня ещё больше. Благодаря геомантам и грамотному использованию естественного рельефа местности здесь выросла настоящая система террас и узких проходов, легко контролируемых даже небольшим количеством защитников. На вершине центрального холма гордо возвышалась вторая наблюдательная вышка, с которой открывался великолепный вид на долину, ведущую к Угрюму.
Подъехав к западной стороне угодий, я с удовольствием отметил третью вышку, завершившую систему раннего оповещения. Теперь вся территория полей находилась под постоянным наблюдением, образуя идеальный треугольник контроля.
Неподалёку, на просторной поляне, проходили очередные занятия по самообороне для крестьян. Отец Макарий, энергично размахивая двуручным топором, демонстрировал эффективные приёмы против Бездушных. Несколько десятков мужчин и женщин, разбившись на пары, уверенно повторяли показанные движения.
— С трудом верится, что это те же самые запуганные крестьяне, которых я встретил, когда прибыл в Угрюмиху, — заметил я, наблюдая, как пожилой мужчина ловко отрабатывал удар одноручным топориком.
— Месяц муштры крепко вбивает науку в голову, — согласился Борис, почёсывая затылок. — Вы как в Посад уехали, мы и начали всех гонять… Когда твоя шкура на кону, быстро учишься. Теперь все знают, как отбиваться, если прижмёт. Осталось лишь вдолбить им, куда рвать когти, если запахнет жареным.
Мы спешились и подошли ближе. Отец Макарий, заметив нас, передал своего деревянного «противника» помощнику и направился к нам. Несмотря на два часа активных тренировок, массивный священник выглядел совершенно не уставшим.
— Заканчиваем тренировку, — произнёс священник мелодичным голосом, решительно вытирая пот с широкого лба. — Труды их не напрасны, скажу честно. Даже старики да дети теперь знают, куда бить бесовское отродье и как уберечься от когтей нечисти.
— Как оцениваете их боеготовность? — поинтересовался я.
— С Божьей помощью против одиночного Трухляка выстоят твёрдо, особенно если плечом к плечу, как братья и сестры, — собеседник говорил с тихой уверенностью, поглаживая бороду огромной ладонью. — Против Стриги победы не ждите, но теперь знают, как замедлить тварь и безопасно отступить. Главное — страх, который есть начало всякого греха и поражения, ныне оставил их сердца.
Я кивнул, полностью удовлетворённый услышанным. Мы не ставили перед собой нереалистичную задачу превратить каждого земледельца в лютого убийцу Бздыхов. Но теперь они хотя бы могли что-то противопоставить врагу в надежде, что основные силы успеют прибыть и уничтожить тварь.
С вершины западного холма я окинул взглядом всю проделанную работу. Мощная трёхуровневая система защиты сельскохозяйственных угодий была полностью воплощена в жизнь — дозорные вышки, засечные линии, патрульные отряды, магические извещатели и, самое главное, обученные люди, готовые действовать согласованно при любой опасности.
— Теперь крестьяне могут спокойно работать, — с удовлетворением произнёс я. — А это значит, что Угрюм будет с хлебом, что бы ни случилось.
Борис кивнул, и в его взгляде я заметил редкое для сурового охотника выражение — гордость. И он имел на неё полное право. Благодаря усилиям в том числе дружины под его командой, а также геомантов, артефакторов и всех жителей Угрюма наши поля теперь были неплохо защищены.
Возвращаясь в Угрюм, я ощущал глубокое удовлетворение. План, когда-то рождённый на холме, теперь обрёл материальное воплощение. И это была лишь часть наших приготовлений к грядущему Гону.
Глядя на людей, работающих на полях, я видел в них уже не жителей глухой окраины, обречённо плывущих по течению, а обитателей растущего острога, осознающих свою силу и место в общем деле. Эта перемена, пожалуй, была важнее всех материальных укреплений, ведь настоящая сила любого поселения — в духе его жителей.
Мы успешно реализовали не только оборонительный периметр, но и полным ходом развивали инфраструктуру, увеличивали население. Добавились и новые территории под наш протекторат — буквально вчера прибыли гонцы с радостными новостями.
