— Во дают! — заржал подельник. — Представляю, как эта мелкая сейчас ревёт. Мамка, небось, выпорет за потерю.
— Плевать, — пожал Иуда плечами. — Нечего карточки детям доверять. Сами виноваты.
Вечером они направились к раздаче, сжимая несколько новых зелёных карточек. Очередь была относительно небольшая — основной поток прошёл на рассвете. У котлов стояла знакомая повариха Глафира — дородная тётка с красным лицом. Но рядом с ней маячила незнакомая девушка лет восемнадцати. Худенькая, бледная, с огромными серыми глазами. Смотрела на людей в очереди с какой-то странной сосредоточенностью.
Очередь двигалась медленно. Слишком медленно. Впереди оставалось человек семь. Шесть. Пять. Девушка продолжала вглядываться в лица. Наклонившись к Глафире, она что-то тихо сказала. Повариха кивнула, не отрываясь от работы.
Четыре человека впереди. Карточка жгла карман. Митька за спиной нервно сопел. Девушка повела глазами, осматривая собравшихся…
Я посмотрел на Анфису, которая всё ещё держала за руку всхлипывающую Машу. В глазах девушки-Эмпата читалось понимание серьёзности ситуации.
— Анфиса, мне нужна твоя помощь, — сказал я, обдумывая план. — Воры наверняка придут на раздачу с краденными карточками. Твой дар позволяет чувствовать эмоции людей, а зачатки ментальных способностей помогут распознать тех, кто пытается скрыть злой умысел.
— Но я… я не могу толком контролировать свои способности, — растерянно произнесла девушка. — В лазарете одно дело — там люди страдают открыто. А тут нужно будет выискивать скрытое.
— Просто попробуй. Встанешь рядом с Глафирой на раздаче. Не нужно никого обвинять — просто наблюдай и запоминай подозрительных. Потом расскажешь мне.
Анфиса кивнула, хотя в её серых глазах всё ещё плескалась неуверенность. Я довёл Машу до Захара, помог ей получить новые карточки, проследил, что она забрала еду и отправил домой. Их семья не останется голодной из-за подлости какого-то вора.
Покинув площадь, я направился в лабораторию, где меня уже ждали Александр Зарецкий, Анна Соболева и Максим Арсеньев. По моей просьбе они уже несколько дней исследовали одну неприятную, но важную тему.
Алхимик выглядел встревоженным — перед ним на столе лежали образцы испорченных продуктов.
— Прохор Игнатьевич, ситуация хуже, чем мы думали, — начал Зарецкий без предисловий. — Тёмная энергия, исходящая от Бездушных, не просто портит продукты. Она ускоряет все процессы разложения в геометрической прогрессии.
Соболева подхватила:
— Мясо, которое должно храниться неделю, протухает за сутки. Хлеб покрывается плесенью через день вместо недели. Овощи вянут буквально на глазах.
— Я проводил измерения, — вступил Арсеньев, поправляя очки. — Концентрация тёмной энергии растёт с каждым днём осады. Если так пойдёт дальше, даже консервы начнут портиться.
Я нахмурился. Эту проблему я предвидел ещё в начале Гона, потому и распорядился построить специальные хранилища. Обычные погреба и амбары не годились — нужна была комплексная магическая защита.
— Удалось разработать возможные мер противодействия для продуктов вне защищённых складов? — спросил я. — Не у всех есть доступ к большим амбарам.
Зарецкий оживился:
— Есть несколько вариантов. Первый — создание малых защитных контейнеров с использованием осколков Морозника. Растение естественным образом замедляет процессы гниения.
— Проблема в количестве, — вздохнула Соболева. — Морозника у нас не так уж много, а людей — пять сотен.
— Второй вариант, — продолжил алхимик, — защитные руны на основе Эссенции. Но это требует постоянной подзарядки.
Я кивнул, мысленно возвращаясь к нашим защищённым хранилищам. Их строительство заняло недели. Сначала Валентин Вельский и другие геоманты создали подземные помещения с толстыми гранитными стенами — камень сам по себе неплохо блокирует тёмную энергию. Затем Надежда Кронгельм с Полиной наладили систему вентиляции и охлаждения, поддерживающие оптимальную температуру и влажность.
Но главной защитой стала тройная система рун. Первый контур — барьерные руны, не пускающие тёмную энергию внутрь. Второй — очищающие, уничтожающие любые следы порчи. Третий — стазисные, замедляющие время внутри хранилища. Для их создания ушла уйма Эссенции, но оно того стоило.
— Займитесь контейнерами, — решил я. — Начните с семей с маленькими детьми. И проверьте, можно ли адаптировать защиту амбаров для небольших погребов.
Маги закивали и углубились в обсуждение технических деталей. Я оставил их и направился к продовольственным складам. По дороге размышлял о нашей системе распределения. Карточки получили все — не только люди, но и их питомцы: кошки, собаки, куры, свиньи, лошади и козы.
Некоторые посчитали это расточительством, но я знал — голодное животное будет воровать у людей, а то и станет опасным, а домашний скот даёт молоко и яйца.
Да и бесчестно бросать на произвол судьбы тех, кто полагается на нас. Мы всё ещё не в настолько критичной ситуации, чтобы выбирать между пропитанием людей и братьев наших меньших.
У амбаров меня встретил Захар. Старый слуга выглядел озабоченным.
— Проверяете хозяйство, барин?
