…и людье кыевстии прибѣгоша Кыеву и створиша вѣче на торговищи и рѣша, пославшеся ко князю: «Се половци росулися по земли!
Арсенал, таким образом, был не захвачен, а вытребован, а следовательно, люди пришли на рынок и на двор князя с полным пониманием того, что им противостоят вооруженные дружинники. Дружина князя Изяслава Ярославича может посоветовать своему князю разве что подослать киллеров в тюрьму к Всеславу, но Изяслав понимает, что так положение уже не спасти. Отправной точкой противостояния служит отказ от
Грань между невооруженными и вооруженными людьми в Новгородской республике влияла на восприятие самой княжеской власти как военной должности, и в этом смысле вооружение граждан Великого Новгорода на вечевых собраниях, личная гвардия новгородского архиепископа и военные службы новгородских светских и духовных корпораций позволяют говорить о княжеской власти там как о приглашенном высшем военном командовании. Однако из сохранившихся источников трудно понять, было ли отсутствие внутреннего единства случайным результатом недоверия новгородцев к военной элите или специфической особенностью самого республиканского строя. Во время битвы на реке Шелони в 1471 г. московские воины оскорбляли новгородцев как «злых смердов», «безыменитых мужиков», подразумевая, что те – не профессиональные дружинники, а посадские ремесленники и торговые люди. Что в этом оскорблении от новгородских реалий, что от московско-новгородских расхождений, а что – от боевого адреналина? Исход битвы решила умелая координация действий между великокняжеским войском и татарской конницей. В союзе с крымскими татарами Московскому государству удалось занять ряд русских княжеств, разгромить Киев и Большую Орду. Даже после окончательного разрыва между Москвой и Крымом татарская конница составляла одну из основ выдающихся достижений российского оружия, и основной обмен вооружениями между Москвой и Ногайской Ордой с середины XVI в. предполагал помощь стрелецкими отрядами татарам и ногайской конницей и конями из «Ногаев».
