Я зашуршала принесенными мне накануне свертками в поисках подходящего для путешествия наряда. С полустоном-полурыком со своей кровати поднялась Гретта и, дабы «вытурить поскорей», принялась мне помогать. На свет одно за другим стали являться платья синих, лазурных и голубовато-зеленых оттенков. Очевидно, приказания императора здесь выполняются с особой тщательностью. Досадно только, что меня никто не спросил. Я, между прочим, и другие цвета люблю.
— Вот!
С видом победителя рыжая представила мне укороченное платье с двумя разрезами на верхней юбке. Я озадачено его оглядела, на что соседка закатила глаза, дивясь моему невежеству.
— Это одежа для верховой езды, — проговорила она будто само собой разумеющееся.
— Верховой езды? — эхом отозвалась я. — На что оно мне?
— А ты как путешествовать собралась? В бальном платье? — насмешливо фыркнула Гретта, а потом, сообразив, уточнила: — Так ты верхом что ли ездить не умеешь?
— Нет, — ответила я. — А ты?
— Да откуда? — развела руками рыжуха. — Я впервые за городские стены выбралась и то — сразу в замок.
Я впала в отчаянье, обессилено усевшись на кровать прямо поверх разложенного на ней сине-голубого моря. Сразу представилось, как для меня одной снаряжают в путь двуколку, на которой я трясусь позади всех под презрительным взглядом императора.
— Вот только реветь не надо, — предупредила Гретта. — Подумаешь, делов-то! Даже дети верхом скачут, значит, и у тебя получится.
С этими напутствиями я была обряжена в платье, оказавшееся не в пример удобнее вчерашнего: корсет был удачно «забыт», а кринолин и вовсе не полагался. Оно было мне по щиколотки, потому в подоле я не путалась, зато кокетливо показывались мои новые сапожки из мягкой кожи. В разрезах при ходьбе немного выглядывали нижние юбки, но смотрелось это вполне целомудренно.
Когда раздался вежливый стук в дверь, я спешно перехватила заплетенную косу лентой и пошла открывать. На пороге меня встретил немолодой уже стражник и предложил «сопроводить леди Варвару во двор». На металлическом нагруднике мужчины полыхал огонь — рисунок был выполнен так искусно, что в бликах света он, казалось, приходил в движение. Я кивнула на прощание Гретте и, тайком скрестив пальцы, пошла за стражем.
Во дворе было еще совсем темно, если не считать островков света от парочки магических огоньков. Император и небольшой отряд стражников уже были здесь. Мы обменялись короткими приветствиями. Рингард казался свежим и бодрым, несмотря на то, что спал едва ли больше моего. Он привычным движением проверил подпругу седла и легко в него вскочил.
Провожавший меня стражник изъявил желание помочь мне забраться на лошадь, за что я была ему крайне благодарна. Правда, вышло это далеко не с первой попытки. После нескольких негромких подсказок типа: «левую ногу — в стремя, правую — перекидывайте», я все же оказалась в седле. И тут чуть было с него не слетела, когда лошадка переступила с ноги на ногу.
— Варвара, Вы не умеете держаться в седле, — с плохо скрытым недовольством то ли спрашивал, то ли утверждал заметивший мои невзгоды император.
Я в очередной раз опустила голову и отрицательно покачала головой.
— Но Вы же упоминали, что Вам доводилось иметь дело с лошадьми, — он предусмотрительно не стал вспоминать, в связи с чем я об этом говорила.
— Только с теми, что в поле работают, — несмело ответила я.
Рингард тяжело вздохнул и задумался. Я ожидала насмешек стражников, но они не посмели, не то, что смеяться, а даже смотреть в мою строну.
— Подготовить другой транспорт мы не успеем, — наконец нарушил молчание император, — а на лошади Вас оставлять нельзя — свалитесь еще. Потому поедите со мной.
Его конь послушно сделал несколько шагов к моей лошади, и Рингард, подавшись вперед, одной рукой легко стянул меня с седла. Я и пискнуть не успела, как оказалась на императорских коленях в кольце рук, сжимавших поводья. Ошеломленно посмотрела в оказавшееся совсем близко лицо императора. Его глаза вдруг засмеялись. Словно поддавшись мальчишескому желанию пошалить, он склонил голову к моей шее и шумно втянул носом воздух.
— Что сегодня? — спросил Рингард, выводя меня из оцепенения.
— Мандарин, — отвечала слегка дрогнувшим голосом.
— Занятно, — усмехнулся мужчина.
Вынужденная близость казалась романтичной ровно до тех пор, пока конь под нами не зашагал по брусчатке. От неожиданности я покачнулась назад, но меня удержала будто окаменевшая рука императора. Пытаясь принять более удобное и прочное положение, обнаружила, что лука седла болезненно упирается мне в бедро. А попробовав отодвинуться от нее, я получила приказание Рингарда:
— Варвара, держитесь за меня, иначе упадете, — а затем раздраженно добавил: — и перестаньте ерзать, коню без того тяжело под удвоившимся весом.
Относительно двойного веса он явно преувеличил: даже надень я вчерашнее платье в полном снаряжении, все равно оставалась бы легче, чем этот широкоплечий мускулистый мужчина. В том, что он не страдает излишним изяществом форм, я смогла убедиться еще вчера. Но оспаривать слова его величества, конечно же, не стала.
