Она пискнула и перевернулась, выворачиваясь из его рук. Одним движением Армон поймал Сойлинку за пятку и рывком вернул обратно — под себя. Прижал к старому лоскутному одеялу и снова провел языком по ее груди. Ткань упала ненужной тряпкой… Глаза Армона слабо светились в серебряном свете луны, мышцы под кожей затвердели, и девушке казалось, что легче сдвинуть гранитную скалу, чем этого мужчину. И самое плохое, что сдвигать его совсем не хотелось. Вот только…
— Ты меня пугаешь…
Он замер, вскинул голову. Подышал.
— Ты пахнешь… Духи леса… Какого демона ты пахнешь так?
— Как? — девушка удержалась от желания себя понюхать.
— Как моя пара! — рявкнул Армон.
— Что? — опешила она. А рихиор зарычал, по-настоящему, по-звериному, в этом звуке не было ничего человеческого. И снова замер, потряс головой. — Я пугаю тебя, прости… — он стиснул кулаки, комкая в руках покрывало. — Не знаю, почему ты так пахнешь… но мне просто невыносимо тяжело сейчас сдержаться…
Она тихо вздохнула, глядя, как обрисовывает свет луны контур его тела.
— Тогда не сдерживайся, Армон, — прошептала Сойлин.
Не знаю почему, но портал открылся примерно метрах в двух от земли, так что мы вывалились на землю, словно рыбешки из дырявой сети. И завизжали в унисон. Потому что под ногами была не травка, а песок — раскаленный красный песок, обжигающий, как угли в жаровне. В тяжелом мареве воздуха мигом запахло паленой кожей — это начала плавиться подошва нашей обуви.
— Мать твою! — выругался Харт. — Раскаленные пески! Ты нас решил угробить, Раут?
Я отвечать не стал, втянул тяжелый воздух, легкие наполнились жаром. И сразу метнулся к Лире, схватил ее за плечи, встряхнул. Ник бросился на меня, но я отбросил его воздушным арканом, даже не оборачиваясь.
— Так что ты там говорила о ненависти ко мне? — прошипел я ей в лицо. Лира осоловело моргнула, пытаясь разобраться в ситуации. Дернулась. Я выдохнул и легонько ударил ее по щеке. Ник заорал что-то нецензурное, Одри вскрикнула. Я не обратил внимания, глядя лишь в голубые глаза, в которых медленно закипали слезы. Сжал Лире плечи. Ник снова бросился на спасение девушки, но его остановил Харт, спеленал арканом неподвижности. Несмотря на всю свою спесь, соображает Флай быстро.
— Давай, детка, — снова встряхнул Лиру. А потом наклонился и впился ей в губы. Коротко и зло прикусил язык. — Давай, покажи, как ты меня ненавидишь!
Холодный вихрь коснулся ног, завертелся вокруг нас ледяной воронкой. Испепеляющий жар резко охладился, и мои спутники безотчетно ступили в этот ледяной вихрь, пытаясь спастись от пламени красной пустыни.
— Эй, ты что же, хотел, чтобы она вызвала холод? — запоздало дошло до Ника. — Но можно же как-то по-другому…
Отвечать и объяснять я не стал. Лира — необученный маг, выплески силы происходят только на эмоциях. Неосознанно. Мы сгорели бы раньше, чем она смогла бы это сделать. А так… один поцелуй, и все готово.
— Ненавижу, — яростно выдохнула Лира, сжимая кулаки. Температура упала еще на пару градусов.
— Очень рад, — искренне сказал я. И отвернулся, потеряв интерес к побледневшей девушке. — Харт, помоги! Надо поставить купол, попытаемся сохранить холод. Мы где-то на краю пустыни, линия силы разорвалась, не смог дотянуть до города. Давай, не спи!
Впрочем, покрикивал я просто от злости, потому что Флай уже вовсю строил над нами защитный купол и без моих указаний. Здоровяк прыгал с ноги на ногу, потому что пески сжирали холод почти мгновенно.
— Двинулись! — крикнул Харт.
Защитный купол напоминал шар, внутри которого шли, а вернее бежали мы. Пустыня изъедала снежный кокон слишком быстро, и я с беспокойством покосился на первую дыру, сквозь которую хлынул жар.
— Лира, что-то твоя ненависть меня не впечатляет! — крикнул я. — Тебе добавить? Могу поцеловать еще, кажется, это тебя так злит? Кстати, не могу понять почему, мне кажется, в ту ночь в таверне тебе весьма понравилось!
— Заткнись! — Лира зашипела, сжимая кулаки. Ее лицо стало белым, губы посинели.
Внутри шевельнулась жалость, но если выбирать между ее унижением и нашей всеобщей гибелью — жалость подыхала в зародыше. Умирать я точно не собирался.
— Да я только начал, — посмотрел на еще одну дыру в куполе. — Ты так стонала в ту ночь. Кажется, просила меня не останавливаться. Утверждала, что не знала раньше, что с мужчиной можно испытать такое наслаждение…
Лира издала придушенный хрип. Краем глаза я заметил, как побелела Одри и побагровел Ник. Здоровяк старательно отводил глаза. Дыра в куполе закрылась. Отлично.
— И еще тебе так нравятся поцелуи ниже пояса… Ты очень чувствительная крошка, Лира…
— Заткни-и-и-ись!
