— Зато вы все образцы добродетели, — равнодушно протянул я. — Что-то я не заметил, чтобы вы пытались остановить меня, когда мы были в песках. Всех все устраивало на тот момент? Или очень жаль было свою задницу, что сгорела бы за считанные секунды, останься мы без злости Лиры?
Я окинул взглядом притихшую компанию. Усмехнулся.
— Очень удобно, правда? Когда есть, кого обвинять. Конечно, после того, как выжили.
— Ну, можно же было как-то по-другому… — растерянно и на удивление вменяемо пробормотал Ник.
— Нет, — хрипло сказал Харт. — Удержать холод может только стихийник. Я могу создать ледяную глыбу, но не то, что делала Лира. И, увы, — он бросил на девушку виноватый взгляд, — она действительно не смогла бы сделать этого без эмоций…
Лира сидела на траве, закрыв лицо руками. Ник бросил на меня еще один взгляд и подполз к ней, обнял.
Мы все отвели глаза. Гадко было, да.
— Лекс, а ты что, правда, убил ее папашу? — ожил Здоровяк. Харт окинул ловца таким взглядом, что тот съежился и замолчал, забормотал что-то себе под нос. Я засунул руки в карманы, развернулся и пошел… Подальше от всей компании. Тихий шорох за спиной заставил сердце подпрыгнуть и сжаться. Обернулся.
— А, это ты…
— Кажется, ты надеялся увидеть кого-то другого, — Лантаарея подняла бровь. Пожал плечами.
— Ланта, у тебя случайно нет чего-нибудь горячительного? — потер ноющую скулу. — Я был бы тебе весьма благодарен… Не поверишь, как надраться охота.
Она покачала головой.
— Я даже не могу переместиться здесь, повелитель. Слишком нестабильны силовые потоки. Твой портал был невероятен, Лекс.
Я хмыкнул.
— Ты нас всех спас.
Покосился изумленно на черноволосую красотку.
— Постой-ка, Ланта, — с подозрением протянул я. — Ты что это… меня утешаешь?
Пухлые красные губки сложились в очаровательную улыбку. Но вот удивительно, я поймал себя на том, что совершенно перестал испытывать к Лантаарее желание.
— Кажется, это делают друзья, мой повелитель. Утешают. Иногда.
Я воззрился на нее во все глаза. Да уж. Неожиданно.
— Правда, — невозмутимо добавила девушка, — ты, как всегда, сделал спасение на удивление гадким.
Я хмыкнул. Вот так-то лучше, а то мне показалось, что Ланту подменили.
— Слушай, — я покосился туда, где сидели мои спутники. — Ты могла бы… Посмотреть шрамы. У Лиры. Их можно убрать?
— Я боюсь, что основные шрамы этой девушки внутри, а не снаружи, — задумчиво протянула Лантаарея. — А с ее лицом справится лишь очень хороший целитель, мой повелитель. Тот, в ком есть живая сила родника.
Я вздохнул. Да уж. Родником, или способностью оживлять мертвые ткани, обладали лишь несколько человек в империи. Первый — отшельник, давно пропавший где-то в Драконьих горах. Второй — личный императорский целитель. И третья — сама принцесса Сильвия, младшая дочь нашего правителя. Добраться до одного из этой троицы было так же нереально, как полетать на императорском дирижабле. Хотя…
Я сжал зубы. Вот гниль вонючая!
— Даже боюсь предположить, что происходит в голове моего повелителя, — негромко протянула Ланта. — Тебе жаль эту девочку, не так ли? И ты хочешь помочь.
— Никому об этом не рассказывай, — пробормотал я. — Иначе моя репутация поганого чернокнижника отправится коту под хвост.
Ланта тихо рассмеялась. И вдруг осторожно погладила мою ладонь.
— Я рада быть твоим другом, Лекс. И еще больше рада, что никогда не испытаю к тебе других чувств. Это, наверное, невыносимо…
— Ты сейчас меня похвалила или обругала? — не понял я.
— Я лишь сказала правду, — улыбнулась она и посмотрела туда, где виднелась кромка леса. — Кстати, впереди озеро.
— И ты молчала? — вскинулся я.
Лантаарея улыбалась, но я уже не слушал. Вода, скрытая высокой травой, блеснула через два десятка шагов. Я на ходу сбросил сапоги, рубашку и штаны, так же на ходу закинул в озеро поисковик, убедился, что опасности нет, и с разбега нырнул. Прохладная вода обняла тело. Странно, но погрузившись довольно глубоко, я так и не нащупал дна, даже водорослей здесь не было. Бездонное озеро. Когда воздух внутри закончился, я шевельнулся и всплыл, лег на спину, рассматривая ленивые облака над головой. Читал где-то, что люди порой видят в них картины воздушных замков, зверей или птиц. Я тоже видел, правда, давно, в детстве. И почему-то всегда лишь еду: отбивные, сочные колбасы или куски сыра, иногда — воздушные десерты, которых никогда не пробовал. Впрочем, неудивительно. В то время я всегда был голоден…
У берега раздалось еще несколько плюхов, значит, остальные тоже нашли озеро. Я перевернулся и поплыл, общения с «друзьями» мне пока достаточно. Проведя в воде столько времени, что кожа на пальцах стала напоминать сморщенную сливу, а нутро настойчиво требовать хоть какой-нибудь еды, я поплыл к берегу. Подтянулся, выбираясь на отвесный склон. На плоском камне сидела Одри, с ее мокрых волос капала вода, платье тоже было влажным. Значит, и она успела поплавать.
