Проснуться в теле красивой дурочки-императрицы? Да ладно, я психолог с 40-летним стажем, видала и не такое!Умерла во сне в 60 лет. Проснулась в теле 19-летней красотки, которую только что публично унизил муж-император при всём дворе. Ну что ж, дорогой муженёк, ты только что получил в жёны не покорную куклу, а московского психолога с нулевой терпимостью к токсичным мужикам!Что делать? Всё просто: — Провести экспресс-терапию мужу-тирану— Превратить фаворитку в подругу— Приручить древнего дракона— Устроить психологическую войну вместо обычнойМой арсенал: 40 лет опыта работы с неадекватами и умение видеть людей насквозьЧто будет: Ледяной император растает | Варваров усмирят групповой терапией | Древний дракон станет котиком | А космическим богам объяснят, что такое эмпатияБЕЗ мления перед императором! ТОЛЬКО психологический разбор всех и вся!«Вы хотели глупую куклу? Получите опытного психолога, который превратит вашу империю в образцовое государство!»Потому что лучшая месть — это счастливая жизнь. А лучшее оружие — понимание человеческой души. В тексте есть: попаданка, холодный герой, умная героиня
Первое, что я почувствовала, открыв глаза — это неправильность собственного тела.
Шестьдесят лет жизни приучают к определённым ощущениям: тяжесть в пояснице по утрам, лёгкий хруст в коленях, необходимость нащупать очки на тумбочке. Привычная карта боли и усталости, которую знаешь наизусть, как линии на собственной ладони. Но сейчас тело было лёгким, гибким и... молодым?
Простыни под пальцами — шёлк. Настоящий, не синтетика из IKEA. Скользкий, прохладный, с едва уловимым запахом лаванды и чего-то ещё — сладковатого, похожего на жасмин, но более пряного. В моей московской квартире пахло кофе и старыми книгами. Здесь — роскошью и властью.
Я резко села, и длинные чёрные волосы упали на плечи шелковым водопадом. Тяжёлые, густые, пахнущие розовым маслом. Мои волосы были седыми последние пятнадцать лет и уж точно не достигали талии.
— Ваше величество! — раздался испуганный писк откуда-то сбоку. Девичий голос, высокий от страха, с легким акцентом, который почему-то напомнил французский, хотя язык был совершенно другой. — Вы очнулись! Слава богам!
Странное дело — я понимала каждое слово, хотя девушка явно говорила не по-русски. Язык звучал мелодично, с мягкими переливами, каждый слог словно перекатывался во рту как драгоценный камень. Но я ЗНАЛА его. Не просто понимала — могла говорить, думать на нём.
Я медленно повернула голову. Движение вышло плавным, грациозным — совсем не похожим на мою привычную, слегка скованную артритом манеру двигаться. Рядом с роскошной кроватью, на которой я лежала, стояла на коленях девушка в странном восточном одеянии. Лет пятнадцать, не больше. Заплаканные глаза, дрожащие руки — классические признаки острого стресса.
Но я смотрела глубже, как учили сорок лет практики. Плечи подняты и напряжены — защитная поза. Дыхание поверхностное, прерывистое — на грани панической атаки. Зрачки расширены больше, чем требует полумрак комнаты — адреналиновый всплеск. Но самое интересное — микродвижения губ. Она что-то беззвучно повторяет. Молитва? Или самоуспокоение?
— Я... — попыталась говорить, но голос был чужим. Мелодичным, высоким. Голосом молодой женщины. Звук резанул по ушам диссонансом — ожидаешь услышать привычное контральто с хрипотцой от многолетнего курения в молодости, а получаешь хрустальный колокольчик. — Принеси мне зеркало.
Девушка подскочила — резко, словно её ударили. Ещё один тревожный знак. Гипербдительность, ожидание наказания.
Девушка метнулась к туалетному столику — резные драконы на ножках, перламутровая инкрустация, зеркало в серебряной раме. Целое состояние в одном предмете мебели. Вернулась с бронзовым зеркалом, инкрустированным камнями. Руки дрожали так сильно, что камни постукивали друг о друга, создавая тихую мелодию страха.
Из отражения на меня смотрело прекрасное лицо. Мне — этому телу — было от силы двадцать лет. Идеальная фарфоровая кожа без единой морщинки или пигментного пятна. Огромные карие глаза с длинными ресницами — натуральными, не наращенными. Алые губы — и это тоже натуральный цвет, не помада. Красота кукольная, почти нереальная.
И абсолютно чужая.
— Ваше величество, — девушка-служанка снова упала на колени. Движение отработанное, автоматическое, но колени ударились о мрамор с глухим стуком. Больно, но она даже не поморщилась. Привычка к боли. — Простите нас! Мы не смогли защитить вас вчера! Когда император... когда он при всём дворе... — она разрыдалась.
Слёзы были настоящими, но сдерживаемыми. Она боялась плакать слишком громко. Интересно.