Императрица без маски (СИ) полностью

— Но... ваше величество... зачем?

Интересно. В её голосе не только страх, но и любопытство. Хороший знак — значит, не полностью сломлена.

— Выполняй.

Первое правило кризисного управления — наладь контакт с командой. А эти люди — моя команда, хотят они того или нет.

Пока Мия бегала, созывая слуг, я выбрала платье. Гардероб оказался печальным зрелищем — выцветшие ткани, устаревшие фасоны. Но в самом углу нашла тёмно-синее платье с серебряной вышивкой. Цвета императорского дома. Ткань местами потёрлась, вышивка распускалась, но это было лучшее из имеющегося.

В Москве у меня был один хороший костюм для конференций. Покупала в две тысячи пятом, носила пятнадцать лет. Заслуженные вещи имеют свою силу — они рассказывают историю.

Надевать платье без помощи оказалось квестом. Шнуровка сзади явно предполагала наличие горничной. Пришлось проявить чудеса гибкости — хорошо, что молодое тело это позволяло.

В малом зале собралось около тридцати человек. Я окинула их профессиональным взглядом, автоматически проводя диагностику.

Первый ряд — старшие слуги. Женщина лет пятидесяти с идеальной осанкой — главная экономка. Рядом дворецкий, седой, с военной выправкой — бывший солдат, скорее всего.

Второй ряд — горничные, лакеи. Молодые, но уже с печатью усталости на лицах.

Третий — кухонный персонал, садовники, конюхи. Те, кто обычно остаются невидимыми.

Так, девушка с кухни в хроническом стрессе — недосып, нервный тик. Садовник прячет руку — травма, боится наказания. Старшая горничная... о, а вот это интересно. Классические признаки чувства вины. Ворует, небось.

— Доброе утро, — сказала я, усаживаясь в кресло. Движение вышло более грациозным, чем я планировала — мышечная память Лираны. — Вы все служите в императорском крыле. Я хочу знать каждого из вас.

Тишина. Они смотрели на меня как на говорящую статую. Видимо, предыдущая Лирана никогда не обращалась к прислуге напрямую.

Подошла к девушке с кухни. Вблизи стало видно больше — потрескавшиеся от постоянного мытья руки, ожог на предплечье, тёмные круги под глазами.

— Как тебя зовут?

— Л-Лина, ваше величество. — Голос дрожал, она явно ожидала наказания.

— Лина, ты выглядишь уставшей. Что происходит?

Давай, милая, расскажи мне. Я вижу, что ты на грани нервного срыва.

Девушка замерла, потом слёзы потекли по щекам.

— Моя мать болеет, ваше величество. Я после смены бегаю к ней в нижний город... Лекарь дорогой, я почти не сплю, но... простите, я не жалуюсь!

Паника в голосе. Она думает, что её уволят за жалобы.

Бинго. Преданный сотрудник с личными проблемами — лучший союзник, если правильно помочь.

— Анна, — повернулась к старшей фрейлине, которая наблюдала из дверного проёма. — Распорядись, чтобы к матери Лины послали императорского лекаря. И выдели ей комнату в служебном крыле.

Эффект превзошёл ожидания. Девчонка чуть не рухнула на колени от благодарности, а остальные слуги смотрели на меня как на второе пришествие.

— Ваше величество, это... вы правда... — Лина не могла подобрать слов.

— Забота о своих людях — прямая обязанность правителя, — ответила я. — Теперь расскажи мне о кухне. Какие проблемы?

И словно прорвало плотину. Лина начала рассказывать — о старых печах, которые дымят, о нехватке качественных продуктов, о том, что приходится готовить из объедков с императорского стола.

Отлично. Лояльность персонала — готово. Теперь займёмся проблемными кадрами.

Садовник с раненой рукой оказался перфекционистом с низкой самооценкой. Звали его Томас, руку повредил, пытаясь в одиночку обрезать огромное дерево.

— Томас, покажи руку.

Он неохотно протянул. Глубокий порез, воспалённый, начинает гноиться.

— Почему не пошёл к лекарю?

— Я... боялся, ваше величество. Повредился по своей глупости, думал, накажете...

Классика. Страх наказания заставляет скрывать проблемы, пока они не становятся катастрофическими. Видела это сотни раз — пациенты месяцами терпели боль, боясь "побеспокоить" врача.

— Анна, проводи Томаса к лекарю немедленно. Томас, твоя преданность похвальна, но мёртвый садовник мне не нужен. Впредь любые травмы — сразу к лекарю. Это приказ.

— Да, ваше величество!

А вот старшая горничная Герта...