Какой срам производят в Гельсингфорсе все наши Долгорукие, Шаховские и компания. Все над ними смеются в России!
И из Англии лезет какая-то шутовская депутация с адресом Муромцеву и им всем. Дядя Bertie (английский король Эдуард VII –
Речь в Думе нового премьер-министра П.А. Столыпина, сторонника самодержавного строя, с подробным изложением программы государственной деятельности произвела большое впечатление в России. «Когда в нескольких верстах от столицы и царской резиденции, – говорил он, – волновался Кронштадт, когда измена ворвалась в Свеаборг, когда пылал Прибалтийский край, когда революционная волна разлилась в Польше, когда начал царить ужас и террор – тогда правительство должно было или отойти и дать дорогу революции, забыв, что власть есть хранительница государственности и целости русского народа, – или действовать и отстоять то, что ей было вверено».
Нападки оппозиции, рассчитанные на то, чтобы вызвать у правительства «паралич воли и мысли», по его мнению, сводятся к двум словам: «руки вверх». На эти два слова правительство «с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить двумя словами: не запугаете».
«Мы хотим верить Господу, что вы прекратите кровавое безумство, что вы скажете то слово, которое заставит всех нас встать не на разрушение исторического здания России, а на пересоздание, переустройство его и украшение.
Покуда это слово не будет сказано, покуда государство будет находиться в опасности, оно обязано будет принимать самые строгие, самые исключительные законы для того, чтобы оградить себя от распада».
Восемь месяцев, полученные П.А. Столыпиным в результате роспуска Думы, были использованы им для исполнения, по словам В.А. Маклакова, «главной задачи – подготовки тех законопроектов, которые должны были обновить русскую жизнь, превратить Россию в правовое государство и тем самым подрезать революции корни».
11 октября 1906 года царь, сообщая матери о происходящих в России событиях, дает высокую оценку действиям Столыпина. «Но вообще, слава Богу, все идет к лучшему и к успокоению, – пишет он. – Это всем ясно, и все это чувствуют! Только это и слышишь от приезжих из деревни. Как давно мы этого не слыхали. Как приятно знать, что на местах люди ожили, потому что почувствовали честную и крепкую власть, которая старается оградить их от мерзавцев и анархистов! Ты, наверное, читаешь в газетах многочисленные телеграммы Столыпину со всех сторон России. Они все дышат доверием к нему и крепкою верою в светлое будущее! А в этой уверенности, с помощью Божией, залог приближающегося успокоения России и начало правильного улучшения жизни внутри государства.
Но при всем том необходимо быть готовым ко всяким случайностям и неприятностям, сразу после бури большое море не может успокоиться. Вполне возможны еще пакостные покушения на разных лиц. Я все еще боюсь за доброго Столыпина. Вследствие этого он живет с семейством в Зимнем и приходит с докладами в Петергоф на пароходе.
Я тебе не могу сказать, как я его полюбил и уважаю. Старик Горемыкин дал мне добрый совет, указавши только на него! И за это спасибо ему…»
Мать отвечает сыну 14 октября 1906 года: «Слава Богу, что вы все здоровы и что ты опять можешь верхом ездить свободно и охотиться. Это все-таки показывает, что обстоятельства немного лучше стали. Ах, когда же, наконец, у нас все это пройдет и мы опять могли бы жить спокойно, как все приличные люди! Почти обидно видеть, как здесь хорошо и смирно живут, каждый знает, что ему делать, исполняет свой долг добросовестно и не делает пакости другим».
26 октября 1906 года: «Дай Бог, чтобы у нас это спокойствие продолжалось бы, лишь бы все власти исполняли свой долг честно и хорошо и не страшась ничего. С тех пор, как начали проявлять твердость, дело уже обстоит лучше и можно пожалеть, что было упущено так много времени. Скольких несчастий можно было бы избегнуть!»
В письме матери от 2 ноября 1906 года царь вновь возвращается к оценке фигуры Витте. Он пишет: «Сюда вернулся на днях, к сожалению, гр. Витте. Гораздо умнее и удобнее было бы ему жить за границею, потому что сейчас около него делается атмосфера всяких слухов, сплетен и инсинуаций. Уже скверные газеты начинают проповедовать, что он вернется к власти и что он только один может спасти Россию. Очевидно, жидовская клика опять начнет работать, чтобы сеять смуту, которую с таким трудом мне и Столыпину удалось ослабить. Нет, никогда, пока я жив, не поручу я этому человеку самого маленького дела! Довольно прошлогоднего опыта, о котором я вспоминал, как о кошмаре. Я его еще не видел, слава Богу!»
