Исторические документы, к сожалению, не дают нам полного представления о том, в каком физическом состоянии находился в те дни император и каково было состояние его здоровья. Он, как и его отец император Александр III, всегда был сдержан и публично никогда не говорил о своем самочувствии. Даже его мать императрица Мария Федоровна, как свидетельствуют ее дневники и письма, не была осведомлена о том факте, что Николай на протяжении последних лет страдал сердечными болями. Сердечные приступы на протяжении войны возникали у него несколько раз, но он не обращался к врачам и только своей жене Александре Федоровне сообщал о своем нездоровье. 26 февраля 1917 года он писал ей из Ставки: «Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в середине груди, продолжавшуюся ¼ часа. Я едва выстоял, и лоб мой покрылся каплями пота. Я не понимаю, что это было, потому что сердцебиения у меня не было, но потом оно появилось и прошло сразу, когда я встал на колени перед образом Пречистой Девы. Если это случится еще раз, скажу об этом Федорову».
В эти дни Временный комитет Думы, в том числе П.М. Милюков и другие «лидеры», стали уговаривать Родзянко взять власть в свои руки. В эмиграции Милюков писал: «…От решения Родзянки зависит слишком много: быть может, зависит весь успех начатого дела. Вожди Армии с ним в сговоре и через него с Государственной думой». Родзянко согласился, и Временный комитет объявил себя властью. 28-го февраля Родзянко послал Алексееву и всем главнокомандующим фронтов телеграмму: «Временный комитет членов Государственной Думы сообщает Вашему Высокопревосходительству, что ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной Думы».
Любопытный материал, раскрывающий картину развивающихся в феврале 1917 года в России событий, содержится в воспоминаниях депутата III и IV Государственной думы от кадетской партии, ставшего при Временном правительстве министром финансов и бывшего в течение 1910–1916 годов секретарем Верховного Совета организации «Масонство народов России» Н.В. Некрасова.
«Рост революционного движения в стране, – писал Н.В. Некрасов, – заставил в конце 1916 года призадуматься даже таких защитников “гражданского мира” как Милюков и других вождей Думского Блока. Под давлением земских и городских организаций произошел сдвиг влево. Еще недавно мои требования в ЦК кадетской партии “ориентироваться на революцию” встречались истерическим смехом. Теперь дело дошло до прямых переговоров земско-городской группы и лидеров думского блока о возможном составе власти “на всякий случай”.
Впрочем, представления об этом “случае” не шли дальше дворцового переворота, которым в связи с Распутиным открыто грозили некоторые великие князья и связанные с ними круги. При этом раскладе предполагалось, что царем будет провозглашен Алексей, регентом – Михаил, министром-председателем – князь Львов, а министром иностранных дел – Милюков. Единодушно все сходились на том, чтобы устранить Родзянко от всякой активной роли».
В последние десятилетия в исторической литературе появилось довольно значительное количество исследований, доказывающих существование накануне февральского переворота в России антимонархического заговора. В заговоре участвовали разные силы, но были и помощники, те кто хотел быстро «революционизировать» Россию, чтобы вывести ее из войны, тем более, что успехи на фронтах свидетельствовали о том, что конец войны был не за горами.
«С наступлением лета 1916 года, – писал в своих воспоминаниях великий князь Александр Михайлович, – бодрый дух, царивший на нашем теперь хорошо снабженном всем необходимым фронте, был решительным контрастом с настроениями тыла. Армия мечтала о победе над врагом и усматривала осуществление своих стремлений в молниеносном наступлении армий генерала Брусилова. Политиканы же мечтали о революции и смотрели с неудовольствием на постоянные успехи наших войск. Мне приходилось на моей должности сравнительно часто бывать в Петербурге. И я каждый раз возвращался на фронт с подорванными силами и отравленным слухами умом.
Можно было с уверенностью сказать, что в нашем тылу произойдет восстание именно в тот момент, когда армия будет готова нанести врагу решительный удар».
5/18 июня 1916 года войска 9-й русской армии форсировали реку Прут и овладели Черновцами. Успешное осуществление знаменитого Брусиловского прорыва, начавшегося в конце марта, в начале июня 1916 года внушило надежду и подняло престиж царского правительства и лично Николая II в глазах союзников.
26 мая 1916 года Николай II писал матери: «Слава Богу, и по милости Его наши чудные войска проламывают австрийские лини и во многих местах идут вперед. На днях ты, наверное, увидишь в Киеве громадные массы пленных.
