Остаток вечера прошел относительно спокойно. После того, как Арсилию унесли из зала, люди еще какое-то время перешептывались. Все те, на кого указала Арсилия, исчезли, вместе со своими женами и детьми. Чувствуя, скоро мы узнаем о разводах.
Адам сидел на троне и был мрачнее тучи. Про него тоже начали шептаться. Он всегда был жесток. А тут еще и прямое подтверждение пришло.
Конрад тоже пропал. Я вообще не понимала, как он оказался партнером Арсилии. Неужели... Нет, сейчас об этом думать совсем глупо. Даже если Конрад был всегда вместе с ней, даже если сейчас мои действия подтолкнули его к ней — это не имело значения.
Мне было больно от одной мысли, что я мне могу подбежать к нему, обнять и пожаловаться на все, что случилось. Но такова была эта реальность. В ней не было Конрада. В ней не было моего сына. В ней не было тех теплых чувств между нами.
Однако в этой реальности были живы мама и папа, Роберт и Кайл. И мой сын не страдал от рук Адама.
Такая реальность мне нравилось гораздо больше. И пожертвовать ради нее своими отношениями с Конрадом, небольшая цена.
После бала, оставив все на горничных замка, я отправилась в свою комнату. Меня сопровождали уставшие, но веселые фрейлины, горничные, рыцари, Роберт и граф Девис. В прошлой жизни я даже помыслить о таком не могла. Я была слишком слаба и наивна, чтобы противостоять даже слугам.
Попрощавшись со всеми, я закрылась в своей комнате, позволила горничным раздеть меня и усадить в ванную. Перед сном меня умыли, обтерли маслами и сделали массаж. Я была более чем довольна, и мне не было жаль Арсилию. В прошлом она принесла мне много зла. Из-за нее меня убили.
Я укуталась в одеяло, блаженно улыбнулась и закрыла глаза.
Завтра надо будет начать создавать убедительный проект для бесплатной школы.
Уверена, моя идея и доводы убедят министра в том, что я права.
***
Почему?
Адам смотрел на свое отражение в зеркале. С его волос капали холодные капли воды. Выражение лица, как и учил его дед, было бесстрастным. Правитель должен был безличным. Без эмоциональным. Правитель должен оценивать ситуацию ясным умом. Он не должен ставить одного человека выше другого.
— я уже оплошал, — усмехнулся Адам.
Он выпрямился.
Почему Элизабет осталась такой холодной? Она не приходила, как Арсиия. Не требовала внимания. Не пыталась вызвать у него чувство любви. Она просто игнорировала Адама. И это его бесило. Ему хотелось схватить тонкую белую шею и заставить ее умолять... о чем? Да о чем угодно. Он хотел ее. Ее тело. Ее сердце. Ее душу. Хотел, чтобы она не могла без него существовать. Хотел, чтобы она ползала у него в ногах и смотрела преданным взглядом.
Вот и все.
Мужчина провел рукой по лицу. Он понимал, что начал выделять Элизабет среди толпы. Это было неправильно. За это следовало наказание. Любое отхождение от правил всегда несло наказание.
Адам подошел к кровати, достал из под нее тонкую розгу, снял с себя халат и мучительно усмехнулся.
ЕГО икры были покрыты длинными и короткими белыми бороздами. Он размахнулся.
Тишину комнаты нарушали лишь методичные удары о плоть.
***
Арсилия тихо застонала. Она не могла открыть глаз, из уголочков которых лились слезы. Она была в ярости. Но не могла ничего сейчас предпринять. Девушка давно догадалась, что ей подсыпали яд. Но как? Когда?
— Тише тише, мисс, — раздался добродушный голос лекаря. — Вы сможете двигаться где-то через час. А сейчас просто расслабьтесь.
ЕслИ бы это было возможно, Арсилия бы закричала от ярости. Она всю жизнь выживала. У нее очень редко были враги. все потому что Император прикрывал ее.
И все это было лишь заслугой самой Арсилии. И все, что находилось в замке, принадлежало ей, а не этой седовласой выскочке!
Перед закрытыми глазами Арсилии проносилась ее жизнь. Она родилась от горничной замка и одного графа. Но тот не признал ребенка и отмахнулся от женщины. Тем более, что родилась девочка, копия своей матери.
Арсилия жила в замке. В этом месте, логове змей, она с раннего девства поняла, в чем смысл ее жизни — добраться до самого верха. Неважно как. Неважно сколько придется отдать. Все компенсируется, стоит лишь Арсилии добраться до верхушки иерархии.
И именно поэтому именно Арсилия заметила, что молодому наследнику Адаму одиноко. Он был старше Арси на три года. Когда они встретились, Адаму исполнилось десять. Он был молчалив, холоден и жесток. Арсилия не сдавалась.
Она всегда была рядом с ним — улыбалась, утешала, позволяла поднимать на себя руку. И всегда говорила, что прощает его. Она видела и знала, как Император наказывал своего наследника. Сама обрабатывала ему раны на голенях, сама гладила его по голове. Со временем ее детская душа начала надеяться, что они с Адамом действительно станут хотя бы друзьями. Все эти надежды испарились, стоило ей попасть под пристальный взгляд Императора.
- Какие основные правила? — хриплый голос старика нарушил тишину комнаты.
— Не превозносить одного человека выше других. Не любить. Не привязываться.
Не сострадать. Я Император, я выше человеческих чувств, — механически ответил мальчик, стоящий на невысоком стуле.
