Ответом на ее слова стал Взгляд. Тот самый Взгляд императрицы Плотины, от которого она отдыхала все последние шесть месяцев. Впрочем, топот ног и гул голосов раздавались все ближе, и стоявшие на улице женщины оживились. Толпа, вытянув шеи, колыхнулась, по рядам пробежал возбужденный шепот, а в следующий миг раздался первый радостный возглас. И Сабина без всяких слов поняла: это в лучах солнца блеснул первый бронзовый орел.
Нет, конечно, по сравнению с триумфом, что ждал героев в Риме, сегодняшнее шествие это пустяк.
– Принести в жертву Юпитеру белых быков, – распорядилась Плотина, планируя празднество. – Черных – в жертву Минерве, Марсу и Аиду. Бега колесниц, гладиаторские бои. В Колизее можно провести театрализованное представление, победное взятие крепости.
И конечно же под рукоплескание толпы, увенчанный лавровым венком победителя, с раскрашенным красной краской лицом, по улицам Рима на колеснице проедет Траян. Сабина была почти уверена, что Викс и другие аквилиферы также примут участие в триумфальном шествии: под исступленные крики безумствующей толпы они молча пронесут по улицам столицы своих орлов. И все же настоящий триумф состоится сегодня. Сияя от гордости, герои маршем пройдут по улочкам Мога, а женщины будут кричать, махать флажками и плакать от счастья.
Впереди колонны, в красном плаще гарцевал Траян. Подъехав к храму Юпитера, он с ловкостью юноши спешился и, сияя улыбкой, поднялся по ступеням. Плотина сдержанно улыбнулась в ответ и протянула навстречу ему руки. Затем под крики и рукоплескания император подошел к наместнику Верхней Германии, затем к другим чиновникам, жаждущим быть обласканными его вниманием. Пока жрец, прежде чем заколоть жертвенного быка, бубнил положенные в таких случаях молитвы, Траян едва мог устоять на месте. Он весело помахал толпе, и гул голосов заглушил собой слова благословения. Как только жертвоприношение свершилось, Траян заключил в медвежьи объятия Сабину, вымазав ее при этом бычьей кровью. Она лишь весело рассмеялась в ответ и расцеловала его в обе щеки. Тогда он вручил ее в руки Адриану, крикнув при этом:
– Вот тот, кто соскучился по тебе! И это всего-то за неделю.
Адриан поставил ее на землю.
– Приветствую тебя, – улыбнулась мужу Сабина. Адриан церемонно взял ее руку и поднес к губам, как будто они не виделись несколько месяцев. Впрочем, наверно, так оно и было.
– Сегодня ты выглядишь гораздо чище.
– Да, как только я вернулась в цивилизованный мир, я, можно сказать, почти не вылезала из бань. Но и ты сегодня прекрасен.
Облаченный в парадные доспехи, Адриан действительно был хорош собой. Подъехав к храму, он ловко соскочил со своего огромного скакуна. Надо признать, что никто так элегантно не смотрелся в седле, как ее муж, – даже сам император. Наверно, потому, что лошади Адриана любили. Вот и в эти минуты огромный жеребец нежно пощипывал его рукав.
– Я соскучилась по тебе, – сказала Сабина и удивилась искренности собственных слов. Хотя во время похода они в течение дня встречались хотя бы раз – за чашей вина или за ужином, но о долгих беседах не могло быть и речи. Они быстро увяли сами собой. Адриан как легат был вечно занят, она же проводила большую часть времени с Виксом. От Сабины не скрылось, как между бровей мужа пролегла удивленная складка, однако стоило выйти вперед Плотине, как складка эта тотчас разгладилась.
– Дорогой Публий, – императрица поцеловала его в лоб. – Как долго тебя не было!
– Даже слишком. – Адриан взял ее руку. – Должен ли я поблагодарить тебя за мое новое назначение?
– Разумеется, мой дорогой мальчик, – императрица вежливо помахала рукой солдатам, и в ответ раздался гром рукоплесканий. – Я надеялась, что это будет Сирия. Надеюсь, ты не слишком разочарован?
– Ничуть. Паннония откроет мне не менее широкие возможности.
– Паннония? – изумленно выгнула бровь Сабина, поворачиваясь к Адриану. – Ты мне ничего о ней не говорил!
– Подтверждение пришло только вчера, – холодно пояснила Плотина. – Более того, дорогой Публий прибудет туда не раньше, чем в Риме состоится триумф, в котором он просто обязан принять участие. Мой мальчик, ты будешь стоять рядом с императором, на меньшее он просто не согласится.
«Неужели?» – подумала Сабина. Да, во время сегодняшнего парада Адриан гарцевал сразу за императором – вместе с остальными легатами. Но сейчас, в эти минуты, Траян предпочел оказаться в гуще солдат, панибратски хлопая по спине трибунов, нежели махать толпе рукой, стоя рядом с Плотиной и ее протеже.
– Маши рукой и улыбайся, Сабина, – прошипела императрица. – От тебя этого ждут.
– По-моему, солдатам все равно, машу я им или нет, – возразила Сабина. – Для них куда важнее получить увольнительную и напиться в стельку.
– Надеюсь, этот день они проведут трезвыми, вознося богам благодарность за свои победы, – строго сказала императрица.
– Что-то я не припомню, чтобы победа доставалась им на трезвую голову, – фыркнула Сабина. – Что уж говорить о празднике по ее случаю.
