Но ее рука вновь нашла в темноте его локоть, и ему ничего не оставалось, как повести ее по дорожке между казармами назад к императорским покоям. Вскоре они свернули за угол. Здесь дорогу пересекала полоска света, отбрасываемая факелом, и темный мужской силуэт рядом с Сабиной стал тем, кому он принадлежал, то есть Виксом. Но это был другой Викс, совсем не тот долговязый юнец, который делил с ней постель в восемнадцать лет. За эти годы он возмужал, успел нарастить на костях крепкие мускулы. Кожа его была смуглой, движения плавными, взгляд настороженным. Кожаные доспехи и меч на перевязи смотрелись на нем столь же естественно, как чешуя на драконе. Сабина слегка запрокинула голову, искренне любуясь его мужественностью.
– Ты хорошо выглядишь, Викс.
– В отличие от тебя, – грубо ответил он – Ты как будто из могилы.
– Я до сих пор много читаю по ночам.
– Еще бы! Как я понимаю, тебе ведь больше нечем заняться, особенно с таким муженьком, как у тебя.
С этими словами он окинул ее придирчивым взглядом с головы до ног. Сабина была рада, что смогла откопать в ворохе одежды черную столу. Она знала, что этот наряд ей к лицу – ткань была нежной и тонкой, и переливалась в свете факела, словно темная вода. Левое запястье украшал массивный золотой браслет в форме льва. Она не могла сказать почему, но ей по-прежнему хотелось быть в глазах Викса красивой, даже если сама она теперь была ему безразлична.
Тем временем он ускорил шаг, как будто хотел оставить ее позади. Однако Сабина не желала от него отставать и, чтобы идти быстрее, перебросила паллу через руку.
– Скажи, Викс, у тебя есть женщина?
– Еще сколько! – воскликнул он. – Многие патрицианка питают слабость к нашему грубому брату-легионеру.
Сабина рассмеялась.
– О боги, я уже забыла, какой ты грубиян! Ты служишь в Десятом, верно? Мой отец написал тебе рекомендательное письмо.
– Десятый – самый лучший легион во всей Германии. Мы будем в авангарде, когда Траян поведет нас в Дакию.
– Я слышала, Четвертый мечтает о той же чести.
– Пусть Четвертый засунет себе в задницы свои копья.
– Хорошо, я им так и передам, при случае.
– Как хочешь, какая мне разница. Кстати, вот мы и пришли.
И, правда, они уже дошагали до покоев легата, в которых временно разместился Траян. Двери стояли нараспашку, у входа, с плащами наготове, толпились рабы. В атрии – Сабина заметила это в открытую дверь – подвыпившие гости заплетающимися языками прощались друг с другом.
– Похоже, они закончили с Алезией, – сказала она. – Хотя нет, просто у них закончились куриные кости и им нечем строить схемы сражений. Кстати, ты в курсе, что император объявил поход? Он сделал это на сегодняшнем банкете.
– Поход? – Викс остановился и повернулся к ней. – Когда?
– На следующей неделе, если он сумеет – погоди, дай вспомнить, как он выразился. – Сабина закатила к глаза к черному, в россыпи ярких звезд, небу. – Пора дать каждому легиону хороший пинок под зад.
– Что ж, наш Десятый уже готов, – произнес Викс и невольно расплылся в довольной ухмылке.
– Хотелось бы увидеть это своими глазами, – призналась Сабина. – Легионы на марше. Представляю, какое это зрелище!
– Сквернословие и грязь под ногами.
– Ну, не только это, я уверена, – возразила она, накидывая на одно плечо паллу. – Но жен в поход не берут. Даже жен легатов. Адриан мне так и сказал, мол, даже не надейся. Я буду вынуждена вернуться в Рим, чтобы выслушивать там занудные речи императрицы Плотины. Честно говоря, я бы предпочла дакийского царя с его рогами. – Сабина посмотрела на Викса. – Ты, главное, не слишком осторожничай.
– Что?
– Когда уйдешь в поход, забудь про осторожность. – Сабина сцепила на груди пальцы, и золотой лев на ее руке сверкнул золотым боком в свете факела. – Осторожных солдат слава обходит стороной. А ты ведь, как я понимаю, до сих пор мечтаешь о славе.
– Верно, – честно ответил Викс. – А еще о лавровом венке и должности центуриона, а потом… – он недоговорил. – Впрочем, это тебя не касается. Доброй ночи, госпожа.
– Доброй ночи, Викс, – с улыбкой ответила Сабина и отвернулась к триклинию, где Адриан и Тит все еще с пеной у рта спорили о поэтах. – Была рада тебя видеть.
– О себе такого не скажу, – грубо бросил он ей и растворился в темноте.
Обожаю походы. Когда светит солнце, а под ногами не слишком много грязи, шагать в колонне одно удовольствие. Первые нескольких часов мои плечи обычно протестуют против тяжелого вещмешка, но постепенно к его тяжести привыкаешь и перестаешь замечать. И тогда топаешь себе дальше в хорошем настроении, горланя походные песни, которые помогают шагать в ногу. Походные песни бывают разные – в зависимости, какой у вас центурион. Если он жуткий святоша, а такие бывают, то походный марш – это воззвания к Марсу или же патриотические вирши во славу Рима. Но император Траян в душе такой же легионер, как и наш брат, и чем скабрезнее была походная песня, тем больше она ему нравилась. Так что никто не указывал, что нам петь.
