– Согласен, – поддакнул Тит. Сам того не замечая, он начал легонько поглаживать ей волосы, как будто опасаясь, что она оттолкнет его руку. Но она только закрыла глаза. – Нам нет необходимости предпринимать решительные действия против Сармизегетузы. Колодца в крепости нет. Так что рано или поздно запасы воды у жителей кончатся.
– А если у них есть трубы, и по ним в крепость поступает вода? – спросил Викс, подбрасывая в костер еще одно полено. Сухое дерево занялось пламенем, и к небу с треском устремились искры, как будто хотели занять местечко среди россыпи звезд.
– Верно. Я не раз был свидетелем горячих споров в императорском шатре по поводу этих труб. Обычно, пока Траян спорит с легатами, я стою в уголке, рядом с ящиками с депешами и слушаю. – Тит продолжал нежно поглаживать ей волосы. Эти легкие прикосновения убаюкивали, и Сабина зажмурилась от удовольствия. «Счастливая женщина, которая станет женой Тита», – подумала она. – Легат Адриан хочет отравить источник воды, но этот выход ненадежный. Император надеялся, что, если трубы широкие, в них под покровом ночи можно было бы запустить несколько человек, чтобы они пробрались под стены. Но, увы, их диаметр оказался слишком мал.
Викс запрокинул голову и расхохотался, после чего словно жонглер бросил наточенный меч в воздух и ловко его поймал.
– Обожаю нашего императора, – со смехом заявил он. – И тебя тоже обожаю, Тит. Правда, рассуждаешь ты, как патриций. Яд, ночные вылазки. Попробуй хоть раз раскинуть мозгами, как варвар! Порушьте эти проклятые трубы!
– Это возможно лишь в том случае, если знать, где они выходят, – ответил Тит. – Мы же этого не знаем.
– Зато знаю я.
– Ты думаешь, нам такое не приходило в голову? – спросил Тита Траян, с сочувствием глядя на молодого трибуна. – Да мы бы не задумываясь перерезали эти трубы, знай мы, как к ним подобраться.
– Доступ есть, Цезарь. Позволь, я покажу тебе это место на карте, – возразил Тит, переминаясь с ноги на ногу. – Один из моих легионеров обнаружил его во время ночного дозора. То место, где трубы выходят на поверхность. Если их разрушить, крепость останется без воды. Не слишком красивый способ, зато простой и надежный. Как только даков одолеет смертельная жажда, они сами откроют ворота.
Император задумчиво насупил брови.
– Приведите моих инженеров! – приказал он, и походная палатка Траяна мгновенно загудела, как улей. Тит стоял посреди этой суматохи, охваченный странным возбуждением. Чтобы прийти сюда, ему потребовалось собрать воедино все имевшееся у него мужество. И все же он превозмог себя и рискнул представить на суд Траяна безумный план Викса.
– Я, что, должен это сделать сам? – подзадорил его Викс. – Можно подумать, что кто-то пустит потного легионера в грязных сапогах в императорскую палатку! Так что, дружище, хочешь ты или нет, но это придется сделать тебе.
– Я? Но я не могу…
– Тебе ведь уже случалось с ним говорить?
– Лишь походя, – признался Тит. – Раз или два. Ничего серьезного… Я вообще не любитель вести с императорами серьезные беседы. Впрочем, не только с ними, а просто с важными людьми. Они смотрят на меня, и я начинаю заикаться. Так что по возможности стараюсь избегать подобных встреч.
– Доложи об этом Адриану, и вся слава достанется ему, – предостерег его Викс. – И тогда я буду вынужден расквасить тебе нос – за то, что благодаря моей идее этот хорек получит повышение. Хоть раз побудь мужчиной!
– Ты прямо-таки как мой дед, – поморщился Тит.
Однако на следующий день облачился в лучшие свои доспехи. Приделал к шлему парадный гребень. Начистил все до блеска и отправился с донесением к императору. И вот теперь Траян пристально рассматривал юного трибуна.
– Так как, говоришь, твое имя? – спросил Траян. – Если не ошибаюсь, ты из легиона Адриана, тот самый, что вечно сыплет цитатами.
– Да, – со вздохом признался Тит. – Он самый.
– Рад слышать, что в голове у тебя не одни только эпиграммы, а кое-какие дельные вещи. Это, конечно, не означает, что твой план непременно должен сработать, но попытаться можно.
Тем временем народа в палатке прибавилось, адъютанты раскладывали карты. Штабные офицеры жарко спорили друг с другом, инженеры – как то за ними водится – с чувством собственного превосходства сыпали техническими деталями.
Походная палатка императора была мала – простая и непритязательная, как и палатка рядового легионера. Ее строгую спартанскую обстановку составлял складной стол, походная постель и несколько жестких табуретов. И лишь веселый нрав Траяна смягчал эту суровую солдатскую простоту.
– Адриан! – крикнул император, когда порог палатки переступил муж Сабина. – Признавайся, ты почему скрывал от меня этот ходячий сборник цитат? Твой юный трибун умеет не только цитировать Цицерона.
Адриан насупил брови.
– Извини, если он побеспокоил тебя, Цезарь.
– Ничуть. У него нашлось несколько ценных мыслей насчет водопровода. Возможно, я заберу его к себе в штаб. Расскажи нам еще раз, приятель…
