Нырнув под шпалеру, братья двинулись вниз по лестнице, проходя марш за маршем. Мусса шел первым. С каждым шагом становилось холоднее. В воздухе добавлялось сырости. Казалось, влага – это многовековой плач стен. Камни были гладкими и скользкими на ощупь, а шаги ребят – почти бесшумными. Наконец они уперлись в старую дверь.
– Навалимся вместе, – шепнул Мусса.
В замкнутом пространстве его голос показался Полю громким. Поль отложил фонарь и мешок и вместе с Муссой надавил плечом на дверь. Та со скрипом приоткрылась. Ребята шагнули через щель в темноту, и сразу их шеи почувствовали неподвижный, заплесневелый, холодный воздух. Поль прикрыл за ними дверь, но не до конца. Он боялся, что наружный засов непонятным образом опустится и навсегда запрет их в подземной тюрьме, наполненной дьяволами и ужасом.
– Ну вот, – произнес Мусса и приподнял фонарь, тускло осветивший таинственное пространство, населенное тенями и крысами. – Они никуда не делись.
Поль видел крыс повсюду; их красные глазки светились среди хлама, с любопытством следя за нарушителями крысиного спокойствия. Крысы торопились убраться за границы света.
А убравшись, оставались ждать.
Ребята прошли дальше, расставляя ловушки. Движения помогали; казалось, шум и звук голосов удерживают демонов тьмы. Чтобы освободить руки, фонарь поставили на уступ в стене. Поль разгребал мусор и ставил жестянки, куда Мусса наливал глюкозу. Закончив, оба оглядели расставленные ловушки и остались довольны.
– Думаю, через пару часов ловушки будут полнехоньки. Попадется не меньше сотни, – сказал Мусса, оглядываясь по сторонам; у дальней стены помещение сужалось, превращаясь в коридор. – Интересно, что там дальше?
Поль и сейчас не разделял его любопытства.
– Не знаю. Я лучше здесь подожду.
– Здесь ждать нельзя. Пока ты глазеешь на крыс, они не полезут в ловушки. Не надо им мешать.
– Тогда можно подняться наверх.
Мусса ответил ему своим хорошо отрепетированным тоном, от которого Поль всегда ощущал себя беспомощным малышом:
– Если хочешь, поднимайся. Я отправляюсь на разведку.
Поль беззвучно застонал. Вот всегда так. Мусса предлагал какую-нибудь идею, Поль возражал. Мусса спорил, и Поль ему уступал. Когда все закачивалось, Мусса задним числом признавал, что затея была дурацкой. Его идеи не становились лучше, и все повторялось раз за разом. Темнота пугала Поля меньше, чем слова неодобрения, брошенные Муссой, хотя двоюродный брат никогда открыто не насмехался над ним. Этого и не требовалось, ибо Поль всегда торопился согласиться. Естественно, Поль и сейчас чувствовал, как его решимость гаснет вместе с возражениями. Он мысленно отругал себя за соглашательство и сказал:
– Ладно, я пойду с тобой.
Мусса держал фонарь над головой. Они двинулись по темному коридору. Первые шаги были осторожными. Довольно высокий сводчатый потолок позволял идти в полный рост, однако темнота вызывала желание пригнуться, словно что-то могло выскочить из сумрака и ударить по голове. Они шли в полной тишине, поеживаясь от холода. Их чувства были обострены до предела. Оба старались не поднимать ни малейшего шума, хотя безлюдные туннели не требовали тишины.
Так они шли довольно долго. Они миновали помещения средних размеров, затем большие галереи, где добывали камень. Кое-где стены были гладкими и совершенно прямыми, словно их вырезали бритвой, а в других местах возникало ощущение, будто стены вычерпывали ложкой. Попадались старые ржавые инструменты: зубила, куски пил, деревянные рукоятки, истертые и отполированные до блеска руками давно умерших ремесленников. В иных местах на каменном полу встречались следы от колес тачек. Тут же валялись ломаные тачки и заржавленные ступицы. Это был город под городом. Ржавые орудия и колеса свидетельствовали об обширных работах, некогда проводившихся в каменоломнях.
Иногда коридоры разветвлялись или появлялись лестницы, грубые ступени которых уходили вверх. Иногда они были завалены камнями. В одном месте мальчики вышли к развилке – оттуда, подобно лучам звезды, расходилось шесть коридоров. Ребята решили и дальше идти прямо.
– Если не будем никуда сворачивать, не заблудимся, – сказал Мусса.
Время от времени они ненадолго останавливались. В одну из таких остановок они услышали отдаленный шум воды, но найти подземную реку не смогли. Были и другие звуки, непонятные и усиленные ребячьим воображением в тысячу раз. Зрение тоже показывало им разные фокусы. Стоило взглянуть на фонарь, как потом в темноте появлялись дрожащие огоньки, имевшие различные очертания. В темноте им виделись чьи-то головы и тела, пауки, которых боялся Мусса, и демоны Поля. Оба инстинктивно зажмуривались, однако видения не пропадали. Ребята шагали рядом, стараясь постоянно касаться друг друга плечом. Постепенно они привыкли к особенностям подземелья, хотя их шаги были быстрее обычных.
