Они плавали под водой, описывая медленные круги и с каждым разом все больше сближаясь. Ее фигура была размытой, таинственной и прекрасной, но очертания постепенно обретали ясность. Он видел, что на ней нет одежды. Невероятно, она голой нырнула в
Он понял, что и она это знает, отчего почувствовал прилив возбуждения.
Набрав побольше воздуха, он снова нырнул, пытаясь разглядеть в рассеянном свете ее фигуру, и на этот раз он не столько увидел, сколько почувствовал ее. Она появилась откуда-то снизу и коснулась его. От этого прикосновения он испытал дрожь во всем теле. Он повернулся к ней, и она поднялась снизу. Ее тонкие пальцы двигались медленно и с каким-то любопытством. Вот они дотронулись до его лодыжек, потом до икр. Она погладила ему впадину под коленями, потом бедра. Он закрыл глаза и плавал в этом состоянии, наслаждаясь прикосновениями ее шелковистой кожи и теплом, мягкими волнами идущим от нее. Каждый волосок, каждая пора в его теле были воспламенены и возбуждены ее присутствием. Она коснулась его бедер и легконько провела пальцами по его бокам. Теперь их лица находились рядом. Возбужденный, с окаменевшим членом, он притянул ее к себе, чувствуя ее нагое тело, прижавшееся к его телу. Их тела дрожали. Он водил руками по ее спине, медленно, осторожно, прикасаясь лишь кончиками пальцев. Это чувство захватило их обоих. Как зачарованные, они плавали в воде; изгибы ее бедер и груди прижимались к нему, тогда, не зная, что делать дальше или чего ожидать, он крепко прижал ее к себе. Они держались друг за друга, а вокруг неистовствовали мириады пузырьков. Обоим было жарко, оба были охвачены страстью. Вместе они стремительно поднялись на поверхность и закричали от восторга. Потом она выкрикнула его имя, а он почувствовал, как теряет власть над собой, а из чресел вырывается огонь…
Возбужденный, сбитый с толку, Мусса проснулся в поту. Он тяжело дышал, мыслями и ощущениями оставаясь в том прекрасном месте, похожем на удивительную теплую ванну. В сознание стали проникать негромкие звуки ночи. Он услышал ветер, шелестящий на крыше шатра. Где-то неподалеку горел костер, и оттуда доносились приглушенные голоса. Разум Муссы медленно выбирался из тумана его сна.
Он смутно осознал, что его член и наяву остается окаменевшим, теплым и пульсирующим. Мусса потрогал свой член. Рубашка в этом месте была теплой, мокрой и липкой. Прикосновение заставило его снова вздрогнуть; волна наслаждения пронзила его, словно молния, заставив напрячься, потом расслабиться, когда член выбросил новые струи горячей жидкости. У него покалывало все тело.
От удивления у Муссы закружилась голова. Такое происходило с ним впервые. Он не знал, где находится сам и где находится она. Было ли это на самом деле? Была ли она там? Он знал, что ее не было, но отрицал это, растягивая сладостные мгновения. Он попытался удержать все это в уме и воссоздать снова те ощущения, сон, Даию. Однако все усилия не давали результатов. Закрыв глаза, он искал ее под водой, но не мог увидеть. Он плотнее запахнул рубашку, думая, что тем самым сумеет вновь прикоснуться к Даии, но ему не удавалось ее почувствовать. В его святилище ворвался внешний мир. Даия медленно ускользала от него, скрываясь в подсознании, пока совсем не исчезла. И тогда он снова уснул.
