Империи песка полностью

Сквозь слезы гнева и боли Хаммад видел, что она вырвалась. Нож по-прежнему оставался у него в руке. Он взмахнул и ударил Серену по ноге. Лезвие пропороло ткань и задело кожу, но Серена успела выбраться за пределы досягаемости. Держась одной рукой за пах, а в другой сжимая нож, Хаммад попытался встать. Ей-богу, эта ведьма едва не кастрировала его! Яички жгло, как огнем, живот скрючило от такой сильной боли, что захотелось исторгнуть все съеденное накануне. Хаммад старался не потерять самообладания. Он хотел убить проклятую ведьму. Он знал, что должен ее убить, причем как можно быстрее. Нужно убираться из лагеря, пока сюда не набежали туареги и не перекрыли ему все пути к отступлению. Она что-то схватила с пола и повернулась к нему лицом. Непонятно что, но явно оружие. До пистолета в связке одежды ему не добраться. Нужно прикончить эту шлюху ножом, и немедленно. Он убил десятки человек и совсем не боялся этой туарегской негодяйки.

Забыв про боль, Хаммад бросился на Серену.

Муссе не хотелось просыпаться. Ему совсем недавно начали сниться такие приятные сны, полные впечатлений. Он только-только научился удерживать и чувствовать их, позволяя разуму сплетать мягкие шелковистые нити между реальностью и фантазией. Это было сладостное междумирье, мимолетное, но этого драгоценного момента хватало, чтобы затем наслаждаться ощущениями весь день.

Но потом он услышал Люфти; мозг сразу понял, что пронзительный крик не является частью сна, и Мусса мгновенно проснулся. Теперь он ясно слышал слова, выкрикиваемые слугой.

Арадар! Налет!

Отбросив покрывало, Мусса вскочил с постели, схватил меч и выбежал из шатра. Все его чувства были предельно обострены, глаза выхватывали из темноты неясные очертания предметов. Мусса бежал по лагерю, который превратился в гудящий потревоженный улей. Соплеменники метались между шатрами, но никаких признаков налетчиков он не видел. Люфти он тоже не видел. Мусса устремился к верблюдам. Разумеется, незваные гости явились за верблюдами. Их всегда и при всех обстоятельствах интересовали только верблюды.

– Мусса! – услышал он голос матери и вскоре заметил ее около палатки.

В руке мать держала зажженный факел. Ее нога была наспех перевязана. Сквозь повязку проступала кровь.

– Мама! Ты не пострадала? Что…

– В моем шатре, – указав плечом, сказала она. – Думаю, шамба. Наверняка не знаю. Для тебу он слишком светлый. У него было вот это.

Она протянула нож с характерным искривлением на конце лезвия. Почти наверняка шамба. Серена пыталась держаться, но Мусса видел, как у нее трясутся руки, а сама она дрожит всем телом. Ярко-красное пятно на повязке быстро ширилось. Он помог матери войти в шатер, где она опустилась на постель. Мусса инстинктивно тут же принялся осматривать ее рану.

– Не трать время! – велела Серена. – Рана пустяковая. Проверь, в каком состоянии другие и весь лагерь.

Мусса знал, что мать права. Он встал и только сейчас увидел тело на полу. Рядом валялась связка одежды. Склонившись, Мусса быстро развязал веревку. Внутри он нашел пистолет и патроны, завернутые в кусок ткани. Пистолет оказался заржавленным и при стрельбе наверняка дал бы осечку, а то и убил бы стрелка. Мусса отбросил бесполезное оружие. В сумке лежали три серебряные монеты. Рваная рубашка, штаны и сандалии. Больше у убитого не было ничего. Деньги для пожертвования, лохмотья и непригодный пистолет. Напавший лежал на боку, подтянув ноги к груди. Одна рука застряла между ног и зажимала пах, другая обхватила рукоятку ножа Серены, торчавшего у него из горла. Лицо у него было густо красным, глаза широко открыты и неестественно выпучены. Он был весь в крови. Муссу передернуло. Напавший сопротивлялся до последнего. Значит, шамба проникли в лагерь с намерением убить их всех. От этой мысли Мусса вновь содрогнулся.

«У моей матери из раны течет кровь, – думал он, чувствуя, как внутри нарастает гнев. – Они пытались убить мою мать!»

В шатер вбежал Люфти:

– Хамдуллила! Ты не пострадал, господин, и твоя мать тоже! Но они убили Салу. Перерезали мальчишке горло и убили всех его коз. Я… а-а-ай! – Увидев тело на полу, раб попятился. – Ой-ой-ой, без Иблиса сегодня не обошлось!

Дьявол был повсюду. Люфти знал: чтобы отвратить последствия этой страшной ночи, ему понадобится больше амулетов, намного больше, чем у него есть. Придется неоднократно заплатить марабуту, чтобы тот прогнал злых духов.

– Господин, с нижнего пастбища исчезли верблюды, – вперившись глазами в окровавленное нагое тело, сообщил он. – Я… я еще не успел проверить верхнее.

– К этому времени налетчики увели всех наших верблюдов, – сказала Серена.