К нему подошел Эль-Мадани. Поль посмотрел на сержанта обезумевшими от ужаса глазами. Эль-Мадани осторожно тронул его за плечо:
– Закапывать труп – не самое лучшее решение, лейтенант. Лучше всего это мясо съесть. Что случилось, то случилось, и этого не изменить. Он уже был мертв.
– Нет! Я не могу этого позволить и не позволю!
Поль толкнул сержанта, но Эль-Мадани крепко стоял на ногах и перехватил его руку. Кого-нибудь другого Поль застрелил бы, но с этим человеком он прошел через многое. Эль-Мадани не был врагом. Эль-Мадани был скалой.
– Лейтенант, нам грозит голодная смерть. Что разумного в ваших принципах? Неужели мы проделали такой путь, только чтобы здесь умереть?
– Пойми, Мадани, это недопустимый способ выживания! Совершенно недопустимый!
Поль упал на колени и сдавленно всхлипнул. Он попытался забросать мясо песком, но двое стрелков встали и молча оттащили его в сторону. Поль смотрел в глаза каждому и везде видел решимость. Все, кто находился вокруг, были против него. Все, как один.
Даже Эль-Мадани.
Ища поддержку, Поль взглянул на Побегена. Бретонец дрожал. Его мозг по-прежнему был поражен ядом. Побеген был физически истощен и сам находился на пороге смерти. Выражение его лица оставалось безучастным, и только по едва заметным признакам можно было догадаться, что он понимает происходящее вокруг. Побеген взглянул на Поля, на Эль-Мадани, затем на кусок мяса, по пыльной щеке скатилась одинокая слезинка, затем он кивнул.
– Ешь, – прошептал он.
Пока все ели, Поль сидел в отдалении, обхватив голову руками. А в голове бушевали настоящие бури.
Но сильнее всего его пугала твердая уверенность, что недалек тот день, когда и он последует примеру других.
Шамба был крайне возбужден.
– По-моему, мы подошли к лагерю одного из наших прежних проводников, – утверждал он. – Я могу найти лагерь. Сам Аллах меня туда приведет. Посмотрите сами. Вон там дюна, а на вершине – камень в виде меча. Я запомнил этот камень. Если я прав, внизу должно быть вади с руслом из зеленого камня. Там, сразу за склоном. – Шамба не переставал указывать на дюну, уверенный в своей памяти. – Если это так, я сразу вернусь. Я недолго, – хрипло шептал он.
Поль задумался над его словами, затем сказал:
– Хорошо. Иди.
Шамба поковылял к дюне, двигаясь с максимально доступной ему скоростью.
Побеген упал. Поль подошел, чтобы ему помочь. Шамба скрылся за холмом. И вдруг Белкасем с другим стрелком отделились от колонны и двинулись следом. Поль возился с Побегеном, но краешком глаза уловил движение. Остальные, похоже, этого не заметили. Еще через некоторое время раздался выстрел.
Поль остервенело смотрел на своих подчиненных. Люди пожимали плечами и качали головой. Казалось, они не поняли, что́ произошло.
Зато Поль понял сразу.
Теперь они не брезговали и убийством.
Это зашло слишком далеко.
Его не волновало, что на него могут наброситься и убить. Поль выхватил пистолет.
– Нет! – закричал он. – Этого не будет!
Он бросился вслед за Белкасемом и стрелком, выжимая из своего ослабленного организма все. Его движения выглядели нелепо, поскольку тело в разных частях сводило судорогами. Поднимаясь по склону, он дважды падал. Сил почти не осталось. На вершине были лишь камни и окрестные холмы. Пройдя еще немного, Поль заметил стрелка, который пока его не видел. Рядом находился Белкасем, склонившийся над телом убитого шамба.
– Стойте! – закричал Поль.
Стрелок, застигнутый врасплох, не растерялся и что есть силы ударил Поля прикладом винтовки. Поль упал. Стрелок переступил через него и вопросительно посмотрел на Белкасема. Мясник кивнул. Если остальным суждено остаться в живых, младший лейтенант должен умереть.
– Убей его.
Стрелок небрежно вскинул винтовку. Ему даже не понадобилось целиться. Он успел выстрелить, и в то же мгновение мощный удар сотряс его тело. У него перехватило дыхание. Он тупо смотрел на пятно, расплывавшееся по рубашке вокруг древка копья, которое торчало у него из груди. Понять, что с ним произошло, стрелок не успел, и уже мертвый повалился навзничь.
Белкасем в ужасе смотрел на призрака, нависшего над ним. Туарег был видением из ада. Он стоял молча. Глаза, глядевшие на Белкасема из прорези
