Еще час на спине змеи и мы рядом со скалами. Ступил на щебень обочины и дыхание снова замерло. Отпустило, и в ноздри хлынул такой странный запах, что я застыл на месте. Нос затрепетал, я закрутил головой, пытаясь определить источник необыкновенного аромата.
– Что с тобой?
– Запах! Здесь всегда такой запах? Откуда?
Ахмад принюхался и сказал:
– Ничего такого. Пахнет как обычно.
Как ему поверить? Как можно не ощутить такое! Тут и сладость, и терпкость и еще… Мёд, специи, мята, шоколад… И что-то, непонятное мне.
Справа впереди ровная площадка, место для привала. Отпил воды из пластиковой бутылки, аппетита нет. Захотелось осмотреться. Сложный аромат исходит от гор. Ничего другого тут нет. Дорога пахнет по-иному. Видимо, дело не в физике или химии, а во мне. Что особенного в этих горах? Почему они так действуют на меня? И почему запах, а не что-то иное? Цветные пятна, например? Вспомнил картину из детства. Лет в двенадцать иногда бесцельно бродил по улицам Нижне-Румска. Недалеко от дома, слабость сказывалась. Однажды на улице, пересекающей мой путь, увидел женщину в невероятном платье. Метров сто до нее, но четко отпечаталось: красивейший узор сине-зеленых тонов, плавно меняющий очертания при движении. Ни до, ни после ничего подобного…
– Нас ждет прохладный город. Ты давно стоял под дождем? – остановил мои искания Ахмад, – Поехали!
Горного серпантина я не заметил: запах продолжал гулять по салону, отключив прочие органы чувств. Исчез он на подступах к городу. Здесь нам открылся другой мир. По небу плывут облака, солнце отражается от луж на асфальте улиц. Ежевечерне, в один и тот же час, на город проливается обильный дождь, а температура в два раза ниже, чем в столице страны на берегу океана.
Остановились в скромной гостинице на углу центрального перекрестка. Прогулялись по улицам, заглянули на рынок, перекусили в небольшом кафе. Ахмад встретил давних друзей и пригласил на вечер. Я продолжал принюхиваться, прислушиваться. Почему того запаха нет в городе? Дожди его смывают?
Ветер пригнал грозовые тучи с молниями и громом. От необычности стало совсем уютно. Я стоял у подъезда гостиницы, пока совсем не промок. Как давно не было хорошо от прохладного дождичка! В Свято-Покровске бегал голышом под ливнями вокруг казармы. Набиралось нас не больше десятка.
Собрались гости, накрыли скромный стол. Большую часть заняла сочная темно-зеленая трава. Из разрешенных наркотиков. Раскрепощает сознание, не оставляя похмельного синдрома. Применяется при мозговых штурмах. У меня внутренний запрет на наркотики, пусть безобидные. От травки отказался, но в коллектив влился. Послушал: говорят что думают. А думают хорошо, не только о суетном. Но гости собрались просидеть за разговором до утра. Я собрал все одеяла и устроился на балконе. Один из гостей сказал:
– Мы уйдем рано. Сохрани в себе Восток, когда окажешься на Западе.
Да уж, пожелание… Эти люди рождаются и умирают искренне для своих, загадочно для чужих. Он мне пожелал того же. В Империи многие появляются на свет мудрыми стариками. Земная рассудочность… Друг детства Миха в первом классе знал, что ему в жизни нужно и для чего. А если все знаешь, зачем задумываться? Ни сомнений, ни неврозов, простая и ясная технология жизни.
Ранним утром мы двинулись дальше, к облакам. Поднялись на перевал и открылся настолько роскошный вид, что голова закружилась. До самого горизонта горы и долины, с господством двух цветов, голубого и синего с вкраплениями зеленых тонов. А наверху – синее небо с ослепительно белыми тенями прозрачных дождей. И – бледный, почти невидимый диск Луны. Лента дороги, петляя, упирается в городок, составленный из сахарных кубиков. Отсюда километров двадцать по курвиметру. Такие вычислительные операции я мысленно легко проделываю после прохождения курса на кафедре военной топографии в Военном Институте.
– Там дешевый вещевой рынок. Твои соплеменники стремятся… Поедем?
– Нет, – ответил я, – Не тянет. Вернемся в город дождей.
Красивая, но лунная дорога, сказал я себе. Шмотки не волнуют мою кровь.
– А вот посидеть тут, посмотреть кругом – с удовольствием.
Он согласился. Мы нашли удобный камень, и Ахмад сказал очень серьезно:
– Ты как Джоха. Тот ходил на рынки, чтобы посмеяться над глупостью.
– У нас его зовут Ходжа, – понял я, – Показывают в кино как смешного хитрого клоуна. Но думаю, он суфий. Жил во времена Железного Хромца. Так?
– Это Железный Хромец жил в его времена, – поправил меня Ахмад, – Он не возражал императору, но и не боялся его. Он хорошо знал, кого должен бояться человек. Познавший себя алмаз избирает убежище в стеклянном сосуде с чистой водой. Его самого не видать, а он видит все.
Ого! Это совет? Быть внешне невидимым, незаметным… Вот как сейчас. Я вижу много и далеко, но кто видит меня?
– Ты не знаешь, почему я родился в Империи, а не в этих горах?
– Знаю, – рассмеялся он, – Чтобы приехать военным советником.
– А вам нужны мои советы? Вам нужно оружие Империи.
