И они склонились в поясном поклоне. От неудобства я покраснел и не нашел слов. Знак!? Знамение, требующее расшифровки.
Очередная поездка к отцу принесла новые знаки. В дороге накрыла красная пылевая буря. Едва успел найти место на обочине трассы, поднять стекла и включить габариты на полную. Пыль плотная, капота не видать. Воздух в салоне светится алым, тревожным. Словно я внутри глаза Тьмы. Снаружи что-то ревет и стонет. Шоссе двухполосное, узенькое. Неужели дальнобойщики несутся сквозь невидимость? Да они меня снесут и не почувствуют.
Через час пространство очистилось, но я успел вымотаться. И – нигде следа красной пыли или песка! Трасса чистая, никого в обе стороны, самая глубинка имперская.
Вечный обычай – накрытый стол, разлитый по стаканчикам самогон. Первые минуты держусь. Но она пропускает вторую, и я отключаю звук. Через слова ее выплывает такое…
Дар или наказание? Отрешенность, пришедшая в миг смерти матери, дала прорасти способности видеть в человеках потаенное. Чаще темное блестит, чем светлое. Видел, но старался как бы не замечать. Ни знаний не было, ни опыта. Серия измен-предательств плюс собственная слабость обострили детскую способность до сверхчувственности. В глубине человеческой всегда – намерение, проистекающее от одного из двух начал. Внутреннему зрению оно открывается сразу, как посмотришь-послушаешь.
Намерения Лота и жены его не совпали. Она стремилась к тому, что для Лота всегда было позади. В том смысл выражения «обернулась назад». И стала женщина соляным столбом. Еще шифровка… Народ тот хорошо обустроился. Цветущая земля, берег живого озера. В те времена оно было выше уровня океана.
Катастрофа опустила местность на несколько сотен метров. Вода напиталась солями, выход которым дало землетрясение. Тела погибших пропитались солевым раствором и так застыли. Соляные столбы в глубине Озера Мертвецов. Наверное, они погружены в осадочный слой – столько лет прошло. Таков физико-химический смысл древней истории. А если подняться по лестнице смыслов… Ожидают они Суда в просоленном, ограниченном, мучительном состоянии. Соленой рыбе в бочке намного легче.
Между второй и третьей она пообещала сделать завещание на меня. В который раз? Устал я от повторов. И объявил:
– Разве я претендую на наследство? Мне все равно, кому вы его определите. Хоть слесарю из жилконторы…
Молчание… Главный козырь в ее игре против меня нейтрализован. В ее понимании я – придурок. Чем теперь склонить меня к послушанию? Разговор сломался. Я задумался и сказал почему-то:
– А на даче капуста сохнет. Поливать надо с утра…
На заре разбудил отец и сказал:
– Ты собирался капусту поливать. Пора…
Объяснять-переубеждать? Нет, пора так пора. Капуста ни при чем. Отсутствие мудрости приводит к печали. На перекрестке одного из глубинных райцентров мою машину таранил мотоцикл с пьяными в дым водителем и пассажиром. Неизбежность столкновения я осознал за несколько секунд до него и успел сделать что надо. Мотоциклисты, отброшенные метров на двадцать, невредимы. Но на разборку происшествия ушли полный день и километр нервов.
На недостаток знамений жаловаться нет оснований. Вопрос в том, на сколько процентов я идиот. Вкусное – еще не значит полезное. Есть разрешенное, но есть и запретное. Знать и уметь различать – уже мудрость?
Короля играет свита, двор. Сатану играют люди, следующие за ним. Где туз, там и шестерки. Зачем мне чужие игры? Хватит хотеть стать самым сильным, красивым, хитрым, избранным… Таких столько, что арифметикой не сосчитать. Они непогрешимы, как и их Империя.
Но по мере оздоровления расширялись контакты. Потребовался алгоритм для выстраивания отношений. Любовь к материи не сочетается с интеллектом. Достаточно хитромудрого рассудка. Высовываться, – получать по башке. Притворяться своим, – стану им. Где тут середина?
Опыт сельской коллекции: есть ли в нем мудрость? Сосед мой, Гена-дачник, старается жить так, чтобы избежать любой конфронтации, самой малейшей. Разве плохо держать мир со всеми? Смотрю и думаю: какой умный Гена, какой комфортабельный! Ни в плохом его не заметил, ни в хорошем не видел. Для того и другого надо ведь себя проявить как-то. Однажды рядом с ним поссорились две дачные дамы из-за водопровода. Серьезно разошлись в проблеме собственности, твердо встали на несовместимые позиции. Что грозило засухой обеим. Гена сделал заключение: правы обе. Проблему не помог решить, но никто из дам на него не обиделся. Я не такой умный как Гена, и сказал:
– Да вы все неправы! Откажитесь от собственных претензий, и будет вам счастье.
А для Гены добавил:
– На двух стульях усидеть никому не дано. Тот, кто это пытается делать, заключил контракт с сатаной. А друг моего врага мне не друг, а враг. Противостоящие стороны не могут быть обе правы. В лучшем случае только один рядом с ангелом. Но это не теперь.
