Но вдруг тесть моего друга-сослуживца, генерал из министерства обороны, решил по своей инициативе устроить меня поближе. И сообщил о том. Но под ковром переплелось в соперничестве столько могучих мохнатых лап! Одна из них, – родственник известного мне по Самакину капитана Иглевича, – действовала против меня, намереваясь отправить в Крайнестан. Но аргументы светлой стороны оказались весомее. И мне предложили переждать несколько месяцев в Старграде, пока не откроется подходящая вакансия в Славине.
Старград… Округ столичный, средоточие гегемона-пролетариата. Тут всегда в наличии бесплатные свободные квартиры для ссыльных интеллигентов-оппозиционеров. И отсюда до городка, где поселился отец, ближе, чем до Славина.
На «переждать» терпения должно хватить. Обстановка последних месяцев напрягает… В Славин не очень тянет. Опять не знаю, чего хотеть. Князь Дзульма затеял хитрую игру, ничего не понимаю. В глазах людей пустота, в зеркалах тоже нет света. Радуга где-то в небе, а человек на земле…
В Старграде я за штатом. Дело знакомое, можно и на службу не ходить. А в городе что делать? Грязные улицы, серые дома, мощные монументы и памятники, тяжелые набережные. Мрачная претензия на показное величие. Глаза прохожих скользят по асфальту, не устремляясь к горизонтам. Что можно найти среди плевков и окурков? Ссыльная оппозиция никак себя не проявляет. Вот направить бы ее на очистку родной территории.
Впечатлений набралось достаточно, чтобы представить Империю громадной, голографически устроенной Матрешкой. Крайняя оболочка, – где и нахожусь в данный момент, – это вооруженные силы и прочие слои, нацеленные на внешнего противника. Следующая – идеология, от военной доктрины до пентаграммы. Слой за слоем, до наименьшего вкладыша – человека отдельного. Но ведь размер в этой модели не имеет значения. Самое малое равно самому большому. Потому как единый ранжир, общий стандарт и единообразие всюду. Что и делает матрешечный организм Империи могучим монолитом, внушающим страх любому сопернику.
Идеолог Империи недавно сказал: «Стремителен поток вечности… Но мы – суриане, наследники фарраров! И в наших силах остановить его».
Иду по Старграду, чтобы увидеть вечность, остановленную исторической петлей. Уши мои великие делаются еще больше в надежде услышать секретное заветное слово, дающее крепость рукам и гибкость разуму. Понять то, что заставит весь остальной мир в трепете склониться перед непревзойденной голографией Матрешки.
Упрямые люди разместили город на слиянии двух крупных рек. Погоду что ли не учли… Мрак, серость, грязь и барачный дух заполняют чисто фаррарское поселение. Ссыльное предназначение исходит из этой мрачности? Или мрачность есть следствие ссыльности?
Пролетарские районы изучить не решился. В песнях поется о светлых зорях над ними; помню, на гармошке исполнял. Зачем еще одно разочарование? Но взглянул издали, со стороны на индустриальный пейзаж. Неискушенный инопланетянин, увидев исторгаемые могучими трубами дымы, сливающиеся с низкими облаками, непременно сделает вывод: человек создал фабрики по производству облачности. То есть люди управляют климатами. И что делать иноземному гостю в столь мощной цивилизации? И дать нечего, и взять не хочется… Достаточно заглянуть в нужники и увидеть, как умело соединили потребление с выделением. Грызть семечки, сидя на унитазе, попутно читая газету! И громко делиться новостями с теми, кто закусывает за стенкой на кухне…
Дух перегара и чеснока заставил забыть об удобствах общественного транспорта. Да, такой народ держать в трезвости нельзя. Вот и творится непрерывное чудо – превращение воды в алкоголь. Весьма органично сочетаясь с борьбой против пьянства.
Пожалуй, я слишком глубоко погрузился в критический минор.
Когда не знаешь – не зовешь и не прогоняешь. Прекрасное состояние! Но я, к сожалению, успел узнать. Существует некая страшная Тьма, преследующая с рождения. Ей противостоит неизвестная добрая воля, которая отчасти нейтрализует и мою собственную глупость. Дорога моя пролегла через каньон между этими двумя силами. «Сучность является, а явление собакоподобно…» Классическая фраза.
Какое удачное место для службы за штатом! Два часа на автобусе – и в гостях у мачехи. Почему я все время что-то ищу? В новой квартире не оказалось того, что ценилось в крайнестанском доме. О содержимом чердачного ящика молчу. Те же виниловые пластинки, где они? Захотелось просто подержать в руках номера «Кругозора», подаренные Сашей. И я спросил:
– А пластинки вы разве не привезли?
Она переспросила с наивным удивлением:
– Пластинки? А что это такое?
О! А ты гой еси, женщина? Так спросили бы тебя в Каганате со столицей в древнем городе Куайбе. Там господствовала крепкая ариильская религия и спрашивали с чужаков по-свойски. Не из того ли исторического далека последняя жена моего отца?
