Но плату за жилье и по кредиту за телик никто не отменял. Для этого мало торговать рассказами. Приходится находить разные мелкие подработки: то я раскладываю рекламу в почтовые ящики, то развожу пиццу.
Потом нанимаюсь официантом в ресторанчик.
Моя смена длится с часу дня до полуночи. В жизни работника ресторана нет ничего примечательного. Работники кухни раздражительны, клиенты капризны и нетерпеливы. Напряжения добавляет хозяин. Сострадательный коллега объясняет: не хочешь коллекционировать тычки и потихоньку сходить с ума – мсти. И показывает, как это делается. Забрел противный клиент? Плюнуть такому в тарелку, и дело с концом.
– Мелочь, конечно, зато язву не заработаешь.
Бегая из зала на кухню и обратно, я набиваю себе мозоли. Чаевые дают скудные. Вечерами, вернувшись весь разбитый, с оттоптанными ногами, я смотрю новости.
Война в Чечне.
Паника в Европе в связи со свиным бешенством. (От потребления зараженной свинины происходит дегенерация клеток мозга с симптомами, как у болезни Паркинсона.) Свиноводы устраивают демонстрации против распоряжения Брюссельской комиссии о забое зараженного поголовья.
Убийство знаменитой актрисы маньяком, отдающим предпочтение самым хорошеньким актрисам Голливуда. Он душит их шнурком.
Взлет биржевого курса акций. Новая реформа налоговой системы, результат – увеличение налогов. Забастовка работников общественного транспорта. Выборы Мисс Вселенной. Выборы нового папы в Ватикане.
Римский папа… Возникает соблазн вернуться к своему рассказу «Недопапа» и превратить его в роман, но мир развивается так быстро, что реальность грозит опередить любую фантастику. С них станется взять и выбрать папой компьютер. Лучше продолжить роман о крысах.
Я изобретаю себе правила работы. Решено писать ежедневно с восьми утра до половины первого дня, что бы ни происходило, где и с кем бы я ни находился. Покупаю в кредит еще один компьютер, на этот раз ноутбук, и записываюсь на курсы машинописи – хочу научиться как можно быстрее лупить по клавишам.
Я луплю «языка» в живот, чтобы он разговорился. В конце концов он сознается, что их противотанковая батарея замаскирована в амбарах высоко на горе. Ребята поздравляют меня с успехом.
Избитого «языка» уносят в лес. Нас отправили на южный фронт после ускоренной – всего три недели – интенсивной подготовки.
Я быстро овладел воинским ремеслом. Атакуем, убиваем, берем пленных, пытаем их, чтобы развязать языки и узнать, в чем будет состоять наша завтрашняя задача.
Нечего и говорить, после карцера со звукоизоляцией чеченская война – рай земной.
Полковник Дюкусков дал нашему диверсионному отряду название «Волки», на форме у нас эмблема – волчья голова. Мне удобно в волчьей шкуре. Лес, грызня, братство с другими волками – вот моя изначальная сущность. Я только и делаю, что бужу в себе задремавшего зверя.
Мы поставили палатки и ужинаем у костра. Я в отряде не единственный сирота, не единственный, кто раньше бедовал в колонии для несовершеннолетних правонарушителей в Новосибирске, не единственный, кто прошел через психушку в Бресте.
Мы обходимся без болтовни. В детстве нам нанесли страшные травмы, и цель нашей службы здесь – травмировать других.
Нам нечего терять.
Сержант вдолбил нам в головы: «Сила неважна, все дело в стремительности». Это он придумал для нас, «Волков», девиз: «Быстрый или мертвый».
Еще он говорил нам: «Между моментом, когда противник готовится тебя ударить, и моментом, когда ты получишь в морду, проходит вечность».
Попав сюда, я успеваю много чего совершить между моментом, когда замечаю огонек в глазах врага, и моментом, когда меня настигает его удар.
Сержант всячески нас дрессирует, добиваясь, чтобы у нас развилась власть над временем. Например, он научил нас жонглировать. Это когда кидаешь мяч, не ждешь, пока он упадет, чтобы кинуть второй, и так далее. Секунда раздвигается неимоверно. Большинство людей считает за секунду до двух, а я до семи. Это значит, что у меня больше шансов выжить, чем у большинства.
Мы дожидаемся еще двух наших, чтобы наш отряд численностью 35 человек атаковал позицию на горе, удерживаемую полусотней чеченских партизан, которым помогают местные крестьяне.
В очередной раз штабные стратеги в галстуках не вмешиваются, предоставляя нам свободу рук. Тем лучше! Я изучаю цель в бинокль. Задачка будет не из легких. Совсем рядом лес, там может прятаться чеченское подкрепление.
Банка с камуфляжной краской ходит по рукам, мы наносим себе на лица боевую раскраску.
Я наношу на лицо макияж. Делаю стрелки подводкой для глаз. Мажу помадой с блестками губы, обвожу их контур коричневым карандашом.
Мне предстоит еще поработать над изяществом рук до плеча. Для пущей сексуальности я пошла наперекор правилам и купила бюстгальтер
