Он вышел из этого дома и зашел в следующий. Его глазам предстала похожая картина. Двухэтажные дома. На первом этаже запыленная, загрязненная пустота, отвечающая лишь эхом из полумрака. На втором – много света и отсутствие крыши.
«Она, пожалуй, была остроконечной, если судить по конькам на здании», – решил путник. И только на одну деталь не обратил он внимания: нигде – ни рядом со строениями, ни внутри них, на полу – не было видно никаких обломков кровли. Но разве это важно?
После третьего здания Вадим решил прекратить бесцельное обследование. Одно помещение было похоже на другое. Найти что-либо ценное или важное не удалось. И нужно было решить, что делать дальше. А размышлять, подумал он, лучше на свежем воздухе, чем в полумраке пустых комнат.
На улице Вадим вдохнул полную грудь воздуха, выдохнул и стал искать центр города. Он справедливо рассудил, что в центре должны быть какие-то важные сооружения – ратуша, храм, дворец правителя, наконец, или что-то в этом роде. Только там можно выяснить, что это за город, и почему его оставили жители. Но как найти центр? И Вадим решил прибегнуть к одному способу, который он однажды придумал. Этот способ мог показаться довольно странным, но его он всегда выручал. Вадим абстрагировался от конкретных объектов и пытался представить себя точкой на экране GPS, на котором видна карта незнакомого города. Его сознание словно поднималось вверх, над городом, и он каким-то третьим чувством, необъяснимым с точки зрения здравого смысла, мог видеть паутину чужих улиц и себя на этой карте местности. А значит, мог понять, куда ехать. Или, в данном случае, идти.
И он пошел, свернув в один из промежутков между домами.
Это было начало неширокой улицы. Вдоль нее выстроились двух– и трехэтажные дома, мало чем отличающиеся от тех, которые он видел на круглой площади. Все та же неровная кладка грубых стен. И темные проемы узких дверей.
Вадим словно видел себя в двух измерениях. Вот он идет по пустой улице. А вот он видит сверху весь город на жидкокристаллической карте. И движение яркой пульсирующей точки: себя самого. Умение видеть мир по-другому снова помогло.
Улица, начинавшаяся от площади, заканчивалась опять же площадью. Эта, правда, была не круглая, а скорее шестиугольная. Или, пожалуй, овальная. Углы строений, образовавших ее, были закруглены. В центре площади стоял монумент. Человек в странном головном уборе, напоминавшем одновременно и корону, и венок из листьев, держал в правой руке булаву-макану, а левой указывал на здание за своей спиной. Пожалуй, именно этот памятник был описан бандейрантами в докладной записке управляющему колониями. Но, видно, португальцы в совершенстве владели искусством литературной обработки докладов. В «Манускрипте 512» был изображен прекрасный юноша, напоминавший изящные творения древнегреческих скульпторов. А здесь, на постаменте в затерянном городе, стоял мужчина средних лет. Его квадратную фигуру можно было бы назвать сильной и мужественной, но никак не изящной. А его лицо с кривым носом и тяжелой челюстью было вытесано из камня довольно грубо, явно без намерения придать хоть частичку красоты чертам его лица. Но, в конце концов, бандейранты бродили десять лет по лесам. Им можно простить художественный вымысел. Тем более, что в главном они оказались правы. Он в городе. Но сюда он добрался один. Без друзей и без любимой женщины. Дорога заканчивается здесь. Нет, не дорога, а всего лишь улица.
Вадим решил отвлечься от хмурых мыслей и двинулся по направлению к большой постройке, на которую указывала раскрытая ладонь монумента. Это было высокое здание, в несколько раз выше двухэтажных домов вокруг овальной площади.
Если стоять у самого памятника, то можно было рассмотреть купол над зданием, словно каменный колпак, водруженный на голову мрачного великана. У здания было три входа, три двери: центральная примерно на треть возвышалась над боковыми. К ним вела широкая каменная лестница. «Храм, – подумал Вадим. – Кажется, это то, что я искал». И он заторопился внутрь, перескакивая через ступеньки. Внутрь он попал через центральный вход. Заходя туда, отметил про себя, что стены были необычайной толщины, но сложены довольно грубо, словно внешний вид и отделка не особенно интересовали архитектора этого странного творения.
Мрак внутри большого помещения кажется гуще. Заходя в черную комнату и не зная заранее ничего о ее размерах, путник шестым чувством определяет, велика она или мала. Сознание заполняет пустое пространство страхом. Чем больше места, тем больше страх.
Вадим был не робкого десятка. Но от неизвестности, притаившейся в темноте, по коже пробежали мурашки. Пробежали и – убежали! Вадим вдохнул полную грудь воздуха и смело шагнул вперед.
– Есть здесь кто-нибудь? – спросил он темноту.
– Кто-нибудь… – ответила темнота.
– Так мне заходить можно? – задал он снова вопрос.
– …можно… – разрешила темнота.
Он медленно продвигался вперед, ощупывая пустоту руками, когда вдруг услышал знакомый звук.
Его ни с чем не спутать.
Кудахтанье на низких оборотах, затем кряхтение, а потом треск.
