К счастью для историка, существуют и примеры обратного характера, когда представления о городах, относящихся к иным эпохам и культурам, мало понятным для средневековых испанских писателей, под их пером неожиданно обретают черты, связывающие эти, – изначально абстрактные, – образы с реалиями городской жизни, хорошо известными как авторам текстов, так и их современникам и читателям. Одним из таких примеров является рассказ об основании Алексадрии Египетской, включенный в жизнеописание Александра Великого, содержащееся во «Всеобщей истории» Альфонсо X Мудрого. Желая разнообразить деталями лапидарное сообщение своего источника, «Истории о сражениях Александра Великого» архипресвитера Льва Неаполитанского (X в.), составители «Всеобщей истории», никогда не бывавшие в Египте и не представлявшие себе облик реальной Александрии, не ограничились одним лишь упоминанием о факте основания города [209], но добавили сведения о некоем зодчем Дилократе, которому было поручено возвести в Александрии «дома, дворцы, городские стены и алькасары». Однако, отмечается во «Всеобщей истории» далее, привлечь Дилократа не получилось, поскольку Алексадр приказал ему возводить «знатные храмы» в городах Крита[210].
В этом кратком рассказе мы видим все пять основных типов построек, жилые дома, дворцы, городские укрепления, замки-алькасары и церковные здания, – встречающихся в средневековых европейских (не только испанских) городах и известных нам по археологическим и иным данным, начиная с Поздней античности[211]. И дворец (palaqio) занимает в этом ряду весьма значимое место. Генетически этот тип властных учреждений XI–XIV вв. через посредство palatia астуро-леонского (VIII – начала XI вв.) и вестготского (начала V – начала VIII вв.) времени восходил к институтам местных императорских дворцов позднеримской эпохи. Будучи официальными резиденциями правителей Империи на местах, эти дворцы изначально выполняли также целый ряд административных (главным образом, фискальных) и судебных функций и предполагали наличие персонала, занятого реализацией этих функций. В настоящей главе основное внимание будет уделено терминологии, обозначавшей эти учреждения, а также связанным с ними реалиям социальным и правовым реалиям.
Еще более существенное место дворцы как один из ключевых типов общественных зданий занимают у францисканца брата Хуана Хиля де Самора (около 1240 – около 1320), интеллектуала из окружения Альфонсо X (а возможно – даже воспитателя будущего короля Санчо IV) [212], написавшего свой труд на рубеже XIII–XIV вв. Его сочинение «О похвале Испании» (название которого, вероятно, точнее было бы перевести как «О достоинствах Испании»), вероятно, созданное как наставление инфанту дону Санчо, известно как в латинской (изначальной) версии (De preconiis Hispanie), так и в старокастильском переложении (Alabanqas de España), сохранившемся в рукописи MSS/10172 (BNE) (XV в.), происходящей из библиотеки маркиза де Сантильяна, но датируемом более ранним временем[213].
Дворец, обозначенный в латинском тексте словом palatium, а в старокастильском – palaqio, фигурирует очень часто, что позволяет существенно прояснить терминологический аспект проблемы. В самом деле, практически во всех случаях речь идет о прямой параллели: на 15 случаев употребления латинского palatium и приходится 14 примеров использования старокастильского palaqio[214]. Есть лишь один пример, когда латинское существительное, обозначающее дворец, в старокастильском тексте передается описательно, без использования слова palaqio; представляется, однако, что это исключение из тех, которые лишь подтверждают общее правило[215]. Не менее тесная корреляция прослеживается и применительно к упоминаниям связанных с дворцом должностных лиц – «сиятельного» придворного (illustris in officio palatino[216]) пфальцграфа (дворцового графа) (comes palatinas (2 раза)[217]), дворцового стольника (palatinas dapifer (2 раза)[218]) и канцлера священного дворца (Sacri Palatii cancelarías[219]). Все эти примеры соотношения латинской и старокастильской понятийных систем, обозначающих дворец и связанные с ним явления, важны не только своей относительной многочисленностью, но и связью с общим содержанием труда брата Хуана Хиля из Саморы.
