Другой важной тенденцией, которую мы видим в катехизических текстах, является попытка насытить догматические формулы библейским словом. Чаще всего в катехизисах цитируются тексты Матфея, Иоанна и Луки; из посланий – к Римлянам и Ефесянам, Первое к коринфянам и Первое к Петру; обильно авторы ссылаются Псалмы. Это легко объясняется литургической практикой. Лютер рекомендовал читать Евангелия и Послания в церкви по воскресеньям и на вечернем богослужении[423]. Школьники же участвовали в воскресных и вечерних богослужениях в качестве чтецов и хористов (что подразумевало подготовку и последующее обсуждение текстов) и, следовательно, разбирали читавшиеся библейские тексты. Заметим также, что в 1540-е гг. начали издаваться первые сборники стихов для воскресных чтений Библии, преследующих определенные катехизические цели и связанные с нуждами школы (например, «Evangelia Dominicalia» Иоганна Шпангеберга 1539 г. или «In evangelia Dominicalia per totius anni circulum, loci communes» Иоганна Гаста 1540 г.)[424]. Использование Псалтыри в богослужебной практике, пожалуй, не требует отдельных комментариев. Упоминание остальных библейских книг Ветхого (Быт., Исх., Втор., Лев., Прит, 1 Цар, 2 Мак, Ис, Ион, Иов, Иер, Иез, Закх, Сир) и Нового (Деян., Гал., Евр., Еф., Иак, 1 Ин, 1 и 2 Пет, 2 Тим, 2 Кор, Кол, Тит, Фесс, Фил, Отк) зависит скорее от уровня образования, для которого составлен текст и более характерно для версий, предназначенных для «средней» и «высшей» школы. В немецких версиях катехизиса Бренца, например, за исключением Псалтыри есть только три ссылки на ветхозаветные тексты (Быт 1, 6–8; Исх 34, 6; Прит 30, 8). У Шпангеберга и в латинских изданиях катехизисов ссылки на исторические и пророческие книги Ветхого Завета звучат в контексте таких богословских тем, как «Бог», «Божий гнев», «идолопоклонство», «вера». Ветхозаветные пророки главным образом цитируются в контексте свидетельств о Христе. Изучение катехизиса при этом предполагало только самые общие знания о библейской истории. Важным представлялся аспект творения, создания человека, тесно связанный с установлением брака и, соответственно, с различными запретами Декалога. Эта тема особенно подчеркнута у Бренца и у Юдекса. Грехопадение рассматривается не как «история», сколько как актуальное состояние человека. При изложении Декалога авторами подчеркивался «исторический» момент. Так, в Большом катехизисе Шапангеберга ребенку задают несколько вопросов о месте, времени и обстоятельства получения Заповедей. При этом у Лютера, Шпангеберга и Лоссия использованы иллюстрации, из чего можно сделать вывод, что учащимся были также известны истории первого убийства, потопа, избавление Лота, работа Иакова на Лабана и злоключения Иосифа в Египте[425]. Однако отсылки к этим эпизодам в текстах катехизисов совершенно отсутствуют. Напротив, упоминаются патриарх Авраам, израильские цари Саул и Давид (45–46; 325), а в катехитических проповедях Лютера – истории Давида и Ахимелеха (1 Цар 21) и Аммона и Фамари (2 Цар 13). В иллюстрациях также последовательно отражены эпизоды из жизни Христа: от Благовещенья до Вознесения. Многие из евангельских цитат в катехизисах – это прямая речь Учителя, однако вырванная из контекста описываемых событий. Только единожды в Большом катехизисе приводится ссылка на полноценный эпизод об исцелении бесноватого (Мф 18,15), а в катехизисе Бренца – на эпизод искушения Христа. Тем не менее, упоминаются некоторые эпизоды, дающие возможность увидеть некий общий контекст деятельности Христа: о нарушении субботы, изгнании бесов, выступлении против фарисеев, исцелении дочери хананеянки, насыщению четырех тысяч, прощению грешницы, словам установления и отправление семидесяти на проповедь. Из Притч Христа нам встретились отсылки только к двум – притче о потерянной овце и немилосердном должнике. Любопытно отметить, что все эти сюжеты встречаются и в изобразительной традиции[426]. Часто упоминаются Петр и Павел, но также главным образом как учителя веры, без каких-либо биографических деталей, упомянутых в «Деяниях». Дальнейшее исследование этих вопросов необходимо и позволит уточнить не только содержание школьного образования, но и представление о библейском тексте в конфессиональной культуре[427].
