В контексте укрепления территориального государства в XVI в. в немецких княжествах устанавливается монополия на право охоты. Попытки представителей крестьянского населения охотиться на мелкую дичь, например, на зайцев или птиц, рассматриваются как тяжкое преступление[510], а в 1567 г. Баварский герцог Альбрехт V издает мандат (Wildereimandat), согласно которому незаконная охота может караться смертной казнью[511]. В правах охоты было ограничено и дворянство.
В Архиве СПбИИ РАН хранится документ, который может послужить выразительной иллюстрацией последнего тезиса. Речь идет о письме Вильгельма, ландграфа Гессенского (1532–1592) от 11 декабря 1573 г., Кассель, к штатгальтеру, канцлеру и советникам княжеского Саксонского правительства в Кобурге (Архив СПбИИ РАН. ЗЕС. Колл. 25. Карт 423. № 9).
Письмо посвящено делу рыцаря Бальтазара фон Бойнебурга (Baltasar vonn Boyneburgk), люди которого по наущению своего господина незаконно охотились в угодьях ландграфа Гессенского, подстрелили дичь (ein Stuck wildes schiessenn lassen), но были пойманы с поличным. Поскольку Бойнебург являлся ленником герцогов Саксонских и имел поместье близ местечка Герштунген на пограничной к Гессену территории Тюрингии, то был посажен в тюрьму у Герштунгена. В письме ландграф Гессенский предлагает саксонской администрации назначить срок, когда гессенские представители могут явиться в Герштунген для участия в суде над Бойнебургом. Составитель письма живо описывает криминальную историю Бойнебурга, используя образный и яркий язык, который позволяет представить последовательность противоправных действий людей Бойнебурга в динамике: здесь и «склоны Зейлингского леса (Jnhang des Sueling sw aides)», по которым двигались нарушители, и описание «челяди» Бойнебурга («работник, мальчишка и служанка / seinn Gesindt / als Nemlich ein knecht / ein Jung / und ein magd») с их ручной тележкой (zihe karnn), на которой они везли незаконно подстреленную дичь, наконец, гессенский лесничий, «захвативший их на месте преступления (vonn vnserm Furster vff friescher that ergriejfenri)». Как и повсюду лесное хозяйство в Гессене было в 16 в. очень важной сферой экономики страны, оно регулировалось специальным Лесным уставом и располагало большим штатом служащих. Последние занимались не только организацией сословно значимой княжеской охоты, но и поставляли важную часть продуктов для двора в виде дичи, строевой лес, дрова для отопления. Поэтому за сохранностью живности и леса в княжеских угодьях следили тщательно (задержавший нарушителей гессенский лесничий не зря ел свой хлеб) и за браконьерство жестоко наказывали. Вероятно, дичь была не мелкая, раз нарушители везли ее на тележке: возможно, большой кабан или даже косуля, либо олень. Это был уже серьезный криминал. Поэтому неудивительно, что в письме ландграфа Гессенского слово Abtrag, означавшее только возмещение убытков (все– таки фон Бойнебург был дворянином!), зачеркнуто и в качестве более подходящего наказания на полях корректурным значком введено слово Straff, подразумевавшее телесное наказание или лишение свободы.
Бальтазар фон Бойнебург, о котором речь идет в письме, принадлежал к известному и разветвленному в тюрингенско-гессенском регионе дворянскому роду, по-видимому, он был из числа тех членов этого рода, в асоциальном поведении которых проявлялся кризис рыцарства. Из-за распространения артиллерии значение рыцарства как военной силы в 16 в. резко снизилось, оно теряло свою традиционную общественную функцию, что нередко приводило менее способных и гибких на путь социальной деградации. В письме подчеркивается, что Бальтазару фон Бойнебургу особенно вменялось в вину, что он нарушил клятвенное обещание отказаться от грабежей и разбоя, данное под присягой ландграфам Гессенским («vnns Jnsonderhait geleistetem vrphedenn»).
