Империя хорезмшахов полностью

Территориальные потери султана были невелики. Мухаммед утратил только что завоеванный Мавераннахр. За его спиной были Гур и Газна, Мекран и Систан, Керман и Фарс, Хорасан и Персидский Ирак… Даже Гургандж еще оставался в его власти. Но хорезмшах добровольно превратился в беглеца, находясь посреди своих обширных владений. Еще недавно точно так же от него бегал азербайджанский атабек Узбек. Это не может быть случайностью. Похоже, перед нами какие-то системные проблемы восточных правителей. Главная причина – отсутствие денег и организации. Для начала Мухаммед проиграл войну финансов. Большая часть средств, предназначенных для боевых действий, попала в руки монголов. Погибли лучшие военачальники. Была утрачена армия, которую создавали несколько десятилетий, а потом очень неудачно разместили в Мавераннахре вместе с деньгами. И султан вдруг превратился в обычного правителя, у которого списки войск выглядят гораздо внушительнее, чем сами войска. Он утратил точку опоры.

Это поняли его соратники. Однажды султану сообщили, что против него созрел заговор. Мухаммед решил не ночевать в своем шатре. Наутро шатер оказался истыкан стрелами. Хорезмшах знал, что заговор организовали родственники его матери, но ничего не мог поделать. Власть уплывала из рук.

Мухаммед и Джелаль прибыли в Нишапур, где султан почувствовал себя в безопасности: пил вино и веселился в обществе сына, придворных и наложниц. Так проходила юность Джелаль эд-Дина – в отблеске пожарищ, безумных пирах на развалинах государства и среди постоянных угроз. Позади дышала в спину монгольская погоня, а среди своих таились предатели и убийцы.

Мухаммед повсюду рассылал гонцов, которые сообщали о многочисленности монголов и несли приказ: укреплять города и крепости. Эти слова пугали людей. Пошел слух о грозном противнике. Этот противник страшнее кара-китаев, ужаснее войска самого хорезмшаха. Кроме того, и сам Чингисхан через своих шпионов распространял слухи о кровожадности монголов, которые вырезают целые города. Эти слухи порождали панику и снижали боевой дух врага. Правда, впоследствии они попали в летописи и привели к тому, что монголов стали считать какими-то мясниками. Хотя на самом деле, как мы видим, это удачливые и прекрасно организованные грабители, но отнюдь не садисты.

…Джэбэ и Субэтэй с 20 000 всадников преследовали хорезмшаха, но уклонились далеко к югу. Первым делом они прибыли в Балх. Город сдался, выставил угощение и получил пощаду. Отдохнув, монголы помчались на запад. Вскоре они очутились в Хорасане. Подступы к Нишапуру охранял город Завэ. Его гарнизон распустил знамена, ударил в барабаны и принял бой.

Эта жертва позволила хорезмшаху бежать, чем он не преминул воспользоваться. Под видом охоты Мухаммед и Джелаль выехали из Нишапура. За ними последовали: походный гарем Мухаммеда, чиновники, казначеи, гвардейцы – словом, весь двор.

Сперва было принято решение спасаться в Персидском Ираке, то есть в Хамадане. Но затем султан изменил план, направился в Казвин (между Тебризом и Тегераном) и призвал туда иракских эмиров для совещания. Речь шла вовсе не о том, чтобы встретить монголов и попытаться их разбить, а о том, где укрыться и переждать бурю.

Это было уже явной ошибкой. Когда султан отказывается встретить в бою главные силы Чингисхана, все современные историки в один голос одобряют это решение. Ведь армия Хорезма была слишком рыхлой и плохо управляемой для того, чтобы выдержать битву с главными силами монголов. Но теперь за султаном гнался не сам Чингис, а двадцатитысячный корпус из его армии. Такие корпуса можно было встречать в открытом поле и бить. Так думал храбрый сын султана – Джелаль эд-Дин. Так считали многие военачальники Мухаммеда. Пройдет время, и они действительно станут бить монголов. Но только не под командой «нового Искендера».

Соратники предложили Мухаммеду для укрытия крепость на Эльбрусе – Ширан-кух. Султан счел ее недостаточно безопасной. Он вызвал на совет правителя области Лур – атабека Хазараспа, который считался мудрым человеком. Атабек примчался в Казвин, явился, как был, в дорожной пыли и «облобызал в семи местах» землю перед султаном, как выражается Рашид.

– Нужно немедленно удалиться отсюда! – воскликнул Хазарасп. – Между Луром и Фарсом есть неприступная крепость Танг-Теку. В ней-то и следует укрыться. Между тем мы соберем стотысячную армию и встретим монголов.

Мухаммед пристально посмотрел на атабека и отверг его план. Султан посчитал, что Хазарасп хочет использовать его в игре против другого атабека – Сада, который правил Фарсом. В этой игре престолов Мухаммед не чувствовал себя в безопасности.

– Мы остаемся здесь, – заявил султан. – И пошлем в окрестности гонцов, чтобы собрать войска.