По большому счету, временное ослабление турок дало Ласкарям, а потом и Палеологам шанс на возрождение Империи. Ласкари особенно хорошо умели вести дела с монголами. Не нарушая мира с ними, никейцы умело внушали их посланникам представление о своей колоссальной военной мощи – гораздо большей, чем они располагали в действительности. Император Федор II Ласкарь постарался явить монгольским дипломатам свое царство в сиянии могущества.
Ф. Успенский пишет: «Когда монголы прислали к нему посольство, Феодор велел встретить их на границе, везти во что бы то ни стало по самым трудным дорогам и горным тропам, недоступным для войска, и принял послов в виду собранных полков, закованных в латы, в присутствии богато разодетых придворных, проходивших перед татарами по несколько раз, чтобы их казалось побольше; сам Феодор сидел на высоком троне, осыпанном драгоценными камнями, держал в руке меч, и по бокам стояли вооруженные великаны; послов не подпустили близко, и Феодор промолвил суровым голосом лишь несколько слов»[320].
Однако позже владычество монголов имело для христианства самые негативные последствия. За религиозное и культурное главенство на территориях, завоеванных язычниками-монголами, боролось несколько разных сил. Среди них были и христианские общины: азиатские несториане, католики-францисканцы, русские православные священники в Золотой Орде (западный улус Монгольского государства). Митрополитом Киевским и всея Руси в 1261 году в золотоордынской столице Сарае была даже учреждена епископская кафедра. Некоторая часть монголов, включая представителей знати, приняла христианство. Однако в начале XIV века в Сарае благодаря помощи мусульманских сил воцарился хан Узбек. Для укрепления своих позиций он в 1321 году перешел в ислам. С этого момента Орда перестала быть нейтральной в вопросах веры, хотя ханы и не покушались на Православную Церковь и свободу веры.
На Руси ордынских ханов называли «царями» и платили им дань. Но на литургиях по-прежнему молились за «царя» в Царьграде, хотя налоги платили «царю» в Сарае. Это означает, что, несмотря на текущую политическую обстановку, русские люди никогда не сомневались, кто есть царь истинный, православный.
Монголы привели в движение такую массу вооруженных всадников, оснащенных передовыми китайскими военными технологиями, что ни одно государство в Евразии не было в состоянии противостоять этой Орде. Однако отсутствие собственных государственных институтов привело к тому, что Орда быстро распалась, дав монгольские династии Китаю, Персии, Индии («Великих Моголов») и образовав степную Золотую Орду на месте древних тюркских каганатов к северу от Великого шелкового пути. В середине XIV века исламизированная Золотая Орда вступила в фазу дальнейшего распада. В ней началась гражданская война, называемая в русских летописях «великой замят-ней». Никакой грандиозной имперской идеи Орда не несла, поэтому разные ханы стремились урвать себе отдельный «юрт» или «улус».
Это сильно отличает их от Ласкарей и Палеологов, которые всю свою жизнь боролись за собирание и возрождение Империи, не помышляя о мирной жизни в Никейском «улусе». Монгольские ханы, при всем своем могуществе и обширности владений, не могли даже помыслить о возвышении имперского знамени. Они не были христианами, не знали Церкви и не нуждались в единой и неделимой Империи, Катехоне, удерживающем мир от зла.
Обычно историю тамплиеров рассказывают так. Шестеро бедных французских рыцарей во главе с Гуго де Пайеном отправились в Святую землю сражаться с неверными и защищать паломников. Они дали обет нестяжания и безбрачия и стали называться воинами-монахами, «Божьей дружиной» (лат. militia Dei). Иерусалимский король разместил рыцарей в конюшнях бывшего храма Соломона, отчего они с 1119 года стали называться Орденом храмовников, или тамплиеров (франц. temple – «храм»).
Затем тамплиеры разбогатели – за счет благосклонности римских пап, которые взяли орден под свой омофор и разрешили ему не платить налоги государям, а пожертвования самим тамплиерам постановили считать душеспасительным взносом на освобождение Гроба Господня. Благочестивые христиане Франции и других европейских стран стали завещать и жертвовать ордену значительное имущество. Этого имущества за два века накопилось столько, что современники считали орден богаче и влиятельней любого из христианских королей.
Филиалы ордена появлялись по всей Европе, становясь надежными хранилищами огромных ценностей; свои банковские хранилища тамплиеры называли храмами – «тамплями». Тампли были идеальными банками: они находились под двойной защитой – духовным протекторатом папства и физической охраной рыцарей. Так орден сделался крупнейшей финансовой корпорацией и кредитором королей. Для удобства операций тамплиеры придумали бухучет, чеки, векселя и сложный процент.
