Раннехристианский церковный историк Созомен, рассказывая о смерти Юлиана Отступника, писал, как он, готовясь к войне с персами, «…грозился, что после этой войны худо будет от него Церквям». Далее Созомен сообщает о роковом ранении Юлиана: «Получив удар, он… отчасти понял, откуда было поражение… Говорят, что когда рана была нанесена, он собрал с нее кровь и, как бы смотря на явившегося себе Христа и обвиняя Его в убиении себя, бросил ее на воздух». По словам блаженного Феодорита, Юлиан в этот момент произнес: «Ты победил, Галилеянин!»[212]. Так закончилась последняя попытка реванша, предпринятая языческими силами в Империи.
После краткого реванша язычества при Юлиане стало понятно, что победившее христианство нуждалось в более четком юридическом и политическом закреплении своих позиций в Империи. Церковь все еще страдала от раскола, учиненного арианами: несколько императоров покровительствовало им, поэтому ересь, проиграв битву на Никейском соборе, все еще продолжала борьбу. Одновременно христианам следовало опасаться новых попыток реванша со стороны язычников. К счастью, последующая история более не знала подобных поползновений, но те, кто пережил правление Юлиана Отступника, не могли быть уверены, что на них вновь не обрушатся гонения.
Чтобы обезопасить веру и Церковь от этих угроз, Империи требовался на троне глубоко верующий христианин. Таким императором стал Феодосий I Великий, один из величайших правителей в мировой истории. Историки Церкви ставят его в один ряд с равноапостольным Константином.
ФЕОДОСИЙ I ВЕЛИКИЙ
(379–395 гг.)
Почву для религиозных реформ Феодосия Великого подготовила Каппадокийская (по названию исторической области в Малой Азии) богословская школа. Величайшими представителями этого богословского направления были святитель Василий Великий, его друг детства святитель Григорий Богослов и святитель Григорий Нисский, приходившийся родным братом святителю Василию. Двух первых наряду со святителем Иоанном Златоустом Церковь также почитает как вселенских учителей.
Их трудами получил обоснование догмат о Святой Троице. Они не только отстаивали единосущие Отца, Сына и Духа Святого, уже установленное на Никейском соборе, но и объясняли, как соединить в одном исповедании единство и троичность. Учение каппадокийцев состояло в том, что три Лица, или ипостаси, Божества составляют единое абсолютное бытие и обладают во всей полноте божественной сущностью. Ипостаси неотъемлемы от нее и от века являются непреложными формами ее бытия. Различие же между тремя Лицами Единого Божества заключается в том, что каждая ипостась характеризуется уникальным, присущим только ей одной свойством: Бог Отец – нерожденностью, Бог Сын – рожденностью, Бог Дух Святой – исхождением. Бог Сын и Бог Дух Святой, хотя и имеют свой источник и начало в Боге Отце, обладают божественной сущностью в той же самой мере, что и Он. Поэтому, писали учителя Вселенной, ни Сын, ни Дух Святой не были и не могли быть сотворены, а были всегда с начала времен. Каппадокийцам удалось выразить парадоксальность веры в Бога, Который одновременно и Троица, и Один.
Став императором в 379 году, Феодосий уже в 381 году созвал Второй Вселенский собор в Константинополе (Царьграде). В Соборе участвовало 150 епископов. На нем был подтвержден Символ веры, принятый еще Никейским собором 325 года, но в него были введены некоторые дополнения, а именно: славословие Святому Духу, исходящему от Отца и равночестному с Отцом и Сыном – как учили каппадокийцы. В историю Церкви этот символ веры вошел под именем Никео-Цареградского.
В эдикте Феодосия, изданном в 381 году, публичные религиозные собрания разрешались исключительно сторонникам символа веры Никейского собора с его учением о единосущии Отца и Сына. Таким образом, высшая светская власть Империи нанесла сокрушительный удар одновременно как по язычникам, так и по арианам, а также всем прочим еретикам. Но в качестве первейших врагов Церкви в этом эдикте фигурировали именно ариане: их ересь была публично названа «ядовитым кощунством». Все христианские храмы Империи передавались епископам, придерживавшимся никео-цареградского исповедания.
Феодосий упразднил Олимпийские игры. Это не значило, что император являлся принципиальным противником спорта: по всей Империи и в самой столице состязания проводились и дальше. Однако Олимпийские игры традиционно сопровождались языческими обрядами и мистериями, абсолютно не совместимыми с христианством как государственной религией Империи. Таким образом, удар был нанесен по языческому спорту как культу тела.
Как пишет историк Г. Острогорский, «Феодосий I всеми силами поддерживал православие и безжалостно боролся как с язычеством, так и с… христианскими сектами. Только в его царствование завершилась христианизация Империи. Православное христианство в качестве государственной религии достигло монопольного положения»[213].
