Однако бороться с арианством приходилось не только в Церкви, но и на внешнеполитическом фронте. В течение многих десятилетий Империя вела изнурительные войны с народом готов. Так случилось, что готы были крещены по арианскому обряду и исповедовали эту ересь. Таким образом, война с ними приобретала религиозный характер. Порой готы наносили страшные поражения имперским легионам: так, в битве 378 года при Адрианополе армия во главе с императором Валентом подверглась разгрому, а сам государь погиб. Готы были не первыми германцами, атаковавшими Рим, однако именно их натиск оказался особенно тяжелым и опасным.
Феодосий воевал с готами и нанес им несколько поражений, однако постепенно осознал, что Империя не в силах избавиться от этой угрозы одной лишь мощью оружия. Тогда император изменил свою политику по отношению к готам. Он пришел к выводу о необходимости сделать их частью Империи: поселить на обезлюдевших приграничных землях, инкорпорировать в римскую армию, наконец, дать им возможность военной и придворной карьеры в составе политической элиты Империи.
Результатом политики Феодосия Великого стало умиротворение готов и их размещение во Фракии на правах союзного народа – «федератов». Другая часть этого германского этноса позднее заняла земли в Паннонии (территория современной Венгрии).
По словам историка Ф. Успенского, готы «…поступали в римскую службу, размещаемы были по разным легионам; большинство же их оставалось на занятой земле и приучалось к хлебопашеству. За ними обеспечивалась свобода внутреннего управления, на известный срок свобода от податей. Но они теряли право выбирать себе высшую военную власть, обязывались доставлять вспомогательные войска в римскую службу. Расселяясь по отведенным им землям, германцы вступали в мирные сношения с римлянами, усваивали их обычаи, но не менее передавали и свои… Немецкие отряды входят как почетная часть в придворную стражу»[214].
Отныне готы берегли границы Империи как государства, которое стало им второй отчизной. Население Империи, в том числе и столичные жители, стало смешиваться с готами, перенимая некоторые их традиции и обычаи. От готов, например, пошла мода носить штаны с сапогами, а также длинные волосы и бороды у мужчин. В свою очередь, готы, поселившиеся в границах Империи, все больше отрывались от своих сородичей, оставшихся за ее пределами, и все теснее сливались с имперским населением.
Со временем присутствие большого количества готов в армии и при дворе, притом на высоких должностях, вызвало у общества антигерманскую реакцию. Это отторжение иноземцев усиливалось религиозным фактором: к тому времени арианство в Империи уже потерпело поражение, и вот теперь казалось, что оно испытывает второе рождение с приходом готов, что вызывало крайнее раздражение.
Чтобы избежать этой опасности, центральная власть попыталась ослабить влияние германцев в Империи, что нашло отражение в реорганизации ее вооруженных сил: в провинциях, управлявшихся из Константинополя, готов стали набирать в подразделения, не объединенные по национальному признаку. Таким образом, Империя перемалывала готскую опасность, растворяя германцев в себе.
Но это происходило не везде. На Апеннинском полуострове и особенно в самом Риме готы стали решающей силой. Здесь положение было ровно противоположным: римские традиции утонули в готской стихии.
На протяжении нескольких поколений до Феодосия и в годы его царствования разными областями Римской Империи управляли несколько соправителей. Их могло быть два, три, четыре. Однако Империя мыслилась ими самими, а также их подданными как единое государство. Незадолго до своей кончины Феодосий, после длительной междоусобной войны, стал единственным правителем на всем имперском пространстве. Однако он вновь разделил Империю на области соправительства.
В исторической литературе бытует мнение, что Феодосий был последним императором единой Империи и что после его кончины возникла Западная Римская империя, просуществовавшая менее века и погибшая под натиском германцев, а также Восточная Римская Империя, в XVI веке названная немецким историком Иеронимом Вульфом Византией и просуществовавшая более тысячелетия.
Этот миф безоснователен. На протяжении многих веков после Феодосия Римская Империя оставалась единым государством: именно так на нее смотрели современники. Территории Империи то попадали под власть варварских вождей, то вновь освобождались; соправителей могло быть двое, трое и более того – в зависимости от политических нужд, однако время от времени Империя оказывалась под управлением единого императора.
Таким образом, разделение Империи, осуществленное по воле Феодосия, имело лишь временное административное значение и вовсе не означало, что отныне вместо одной Империи появились две.
Готы долгое время были самой грозной опасностью, нависшей над Империей, но они никогда не являлись опасностью единственной.
