Александр отер лоб, его знобило. Опять! Эпилептический припадок, и не ко времени! Но этому мордовороту он всецело доверял, тот даже лечил его зубы. Офицер гаркнул, распуская палату книгочеев, и с заботой уложил Прокурора в прокипяченный чан с водой. Между зубов вложили палочку с пазами под резцы, дабы он не отрубил сжавшимися челюстями язык. Тоненькая аура уже обволакивала клеточки его тела и пропитывала спину: скоро первая волна. «Еще знаешь, предвкушаешь, но дрейфуешь как в океане», а затем вода смыкается над тобой и в полупустой ванне от десяти до двенадцати минут борется со смертью утопленник. Наконец, Прокурор раскрывает отсыревшие от кровавых слез глаза, и с приступом благодарности принимает от офицера халат, готовый заточить его в братские объятия, а быть может и… У каждого хищника свои слабости – подумал, Александр, довольно ощупывая торс офицера. Он заставлял его тренироваться, насильно быть лучшим среди лучших, чтобы никто не обошел его фаворита. В этом бойце скрестился неукротимый дух и жестокость Александра с пламенным служением родине. Когда городские трубы высосали остатки дыма, и правитель смог позволить себе открыть гардину, ведущую во внутренний дворик, он вежливо подозвал любимца
– Знаешь, что больше меня забавит, Хэльт? Народ предпочитает выслушивать клоуна, не ведающего о политике и деловом этикете. Выслушивать, даже не видя его, потому что он выкидывает остроумные шуточки и вскакивает, когда его пытаются за то приструнить. И все эти концерты сопровождаются воплями о нарушении прав человека. Он потешен, и толпе, так же не смыслящей в политике, комедиант куда ближе рассудительного подданного империи, потому то и на радиовещание собираются тысячи почтенных граждан. Разглагольствующие о свободе, и топящие в дерьме все, что неприятно их глазу. За годы правления я слышал только две вещи: обвинения, а в случае неудачи первых, когда те не достигали цели задеть меня – оскорбления. Моими оппонентами выступали придворные шуты, забавляющиеся с публикой через занятную болтовню… Уровень школяров… Тогда я заметил очень важную причинную связь – игнорировать, несмотря ни на что, все потуги полудурков, точно их нет. Так оружие – разоружает само себя. В меня даже пробовали бросаться тухлыми фруктами, но вот в чем загвоздочка – это выходило куда затратнее организаторам «митингов», нежели мне – пройтись по улице и собрать их злобу, а потом, когда они остынут – пожинать плоды за выгодную сделку, – Александр спокойно сложил руки в замке, широко уперевшись локтями в подлокотники и закидывая ногу на ногу.
– Чашечку чая, с Исом, – попросил неторопливо Александр, перехватывая лодыжку служанки.
Он намеревался допить напиток под миндалевым деревом прежде, чем оно посбрасывает плоды и приобретет сиреневато-розовый оттенок. Ритуальную трапезу нарушил прибежавший посол. Приклоняясь, он передал императорское послание.