– Пересчитаешь, когда отойдешь, но никому не показывай!
Когда она испуганно отдала ему тепленький и мохнатый шарик, он ушел. А та, развернув кулек, бросилась догонять – он отдал две сотни! Неизвестный активировал плащ теней, и принялся искать Амалию. Потоки бородатых и заросших мужиков бороздили прилавки с самоделом. Ружья, кривоватые арбалетные болты, перешитый из разнородных тряпок ширпотреб, кирки, стальные дыхательные маски, и прочая мелочь. Иногда платформу покачивало на волнах, и мелкий товар с треском разбивался. Но Амалия была дальше. «Что ей дело до милых блестящих побрякушек? Заключенных подавай!» – подумал с негодованием Неизвестный, но тут же успокоил себя – она же не видела тюрьм. Трое в черно-зеленой рабочей униформе окружили девушку, Неизвестный схватился за рукоять меча, но те, наученные замечать резкие движения отошли
– Остынь, дед, детишек не трогаем.
– Амалия, тебе не стоит здесь находиться, пойдем, – он ласково потянул ее прочь, но та вложила сидящему за столиком монету, получая взамен вырезанный из дерева амулет
– Можжевельник, а вдохни – чуешь? Как в лесах!
Неизвестному и самому стало интересно, да и разносящийся подле усевшихся на перевернутые ведра запах, непривычно будоражил ноздри, но он сделал голос строже, и девушка послушалась.
– Девчонка просто увлеклась живописью, – проговорили ему вслед, Неизвестный пригрозил кулаком.
– Они не совершили ничего плохого.
– Кто-то просил не оставлять себя одну. Исполняю обещание.
Они подошли к краюшку платформы и Неизвестный уселся, свесив ноги. Амалия со страхом глянула вниз – на воду, но он взял ее за ладонь, и она присела рядом.
Пробка тянулась вдоль горизонта, а с противоположной стороны острова, из-за веерообразного вулкана, проскальзывало красно-оранжевое зарево, разметавшееся по серым облакам. Амалия тихонько вздохнула, поглаживая зажатый амулет. Поднесла к носу – протяжно вдыхая, и закрывая глаза. Неизвестный рассеянно поглядел на нее, погруженный в созерцание нескончаемых кораблей.
В основном, торговля велась поодаль курсирующих крупногабаритных барж, где протоки были более узки и течения не вымывали мелкие судёшки с побережья. Но находились и смельчаки, приближавшиеся на баркасах прямиком к корпусам барж. Они перебрасывали веревки, крепившиеся корабельными матросами за кнехты, и получая квитанции, пускали тех на баркас за грузом. Накрытые пленками мясо, рыбу сомнительного качества да тушеные овощи. Лодками рулили и женщины, орудуя веслом. Были и здания наплаву, с крытыми террасами – морскими стоянками, к которым причаливали торговцы. Здесь же запасались консервами, пометками на картах об изменившихся маршрутах и подводных течениях, продавали отметины с редкими «плодоносными тропами» – наиболее выгодными и менее затратными путями. Крупные суда нанимали бригады Путеводителей, те, что помельче – одного или двух, поскольку их услуги стоили крайне дорого, а оплатить проложенный безопасный маршрут стоило не малых денег. Обменивались и новостями «с империи», по стоянкам развозила вести морская почта. Плавали и челноки с громкоговорителями, оповещавшие о продвижении очереди.
Вообще, по словам прогуливающихся мимо людей, проживание у границ острова Скал куда приятнее, чем в «жерле», хоть и немного опаснее. В случае наводнений многие постройки затапливало вместе с жителями.
Амалию потянуло заглянуть на одну из таких трехэтажных стоянок, где за столиками с видом на покатый берег прохлаждались владельцы судов.
Сама морская стоянка опиралась на четыре сваи и крайне походила на нефтяную платформу, только ближе к воде и с обзором на опасное, но от этого не менее манящее море. Там они и узнали о Путеводителях. Так же им сказали, что до берега его корабль не пропустят поэтому потребуется пересадка. Естественно, сразу же нашлись лица, готовые оказать перевозку за пару монет. Неизвестный с улыбкой отказался, выводя девушку к лодкам, где, уплатив переправу, их доставили обратно на корабль.
– Оставим корабль у какой-нибудь стоянки ближе к выходу в море и подальше от очередей. Наверняка, имеется пристань для мелких судов. Кстати, погляди-ка, – он снял с шара полотняной мешок.
– Что это? – поглядела Амалия на причудливо переливающийся северным сиянием клубок.
– Световой Камень, прикоснись к нему – пусть он запомнит тебя в моих руках и примет как друга, иначе испугается и померкнет.
Световые Камни отличались привязанностью, и в чужих руках умирали, теряя связь с их владельцем. Как выражался мастер Эйхарт, первооткрыватель Световых Камней: «Вот она – природа любви, сердце из камня ведающее о чувствах боле тех, что бьется». Его часто упрекали за излишнюю сентиментальность, а он с юмором отвечал: «мы как день и ночь, без дня – не взойдут побеги, а без ночи – не заняться любовью».
Амалия с любопытством осмотрела греющий холодные пальцы шарик, – «он такой мягкий!» Удостоверившись, что подарок ей понравился, Неизвестный оставил ее в каюте, а сам отправился подыскивать место для стоянки.