Стеклянные стены дворцового сада, открывающие взор на Нижний Город, пропускали холодный ветер – лето близилось к завершению, а с ним – и набегали холода. Ступенчатый город сливался с рябящим океаном. За отдельными домами с рифлеными крышами и световыми стенами, чистоплотными улицами и вразвалочку прогуливающимися прохожими, где завершался Верхний Город, торчали трубы Нижнего. Они выбрасывали горячий газ, но, из-за конструктивных особенностей Остермола, он не затрагивал Верхнего города. По бокам располагались прямоугольные башни, от которых шли под уклоном мосты, соединявшие Верхний Город с Нижним. Получалось так, что вершины встречных башен Нижнего Города совпадали с уровнем асфальта Верхнего. Между ними, под соединительными мостами, бушевали мощнейшие волны, штурмующие камень. Там же нередко проскакивали киты. Потому у подножий скал, где завершалась канализация, были вырублены бойницы для их отстрела и отлова. Мощный глубоководный поток стягивал морских обитателей, не давая им права плыть по своей воле. Поэтому основной массив кораблей причаливал у проходных врат Нижнего Города, а отдельная пристань Верхнего, на которой располагались резонансные столбы, сдерживающие волны, принимала лишь особых гостей.
Император попшикал на шею одеколоном из розмарина, откладывая бутыли во внутренний карман халата. В империи было принято все иметь при себе, потому и каждый тип одежды предусматривал многочисленные карманы и тайники, от жилетки до плаща лорда. Нередко последние таскали с собой всевозможные виды противоядий, изготавливаемых ими саморучно, потому что нередко в отравлении участвовали собственные подданные, утомленные изнурительным трудом и голодомором. Он поднял завалявшийся на полу свиток. «Цены на зерно падают», – подумал Барданор довольно. Блокада Фекса снизила его сбыт, и город вынужден был сбивать наценку, что шло только на руку империи – стирать остров с лица земли – слишком дорогостоящее предприятие, которое аукнется в будущем, когда придет зима, и те немногочисленные фермы с пшеничными полями накроет снег. «Надо распорядиться отправить через месяц – другой, баржи. Несмотря на вражду, они уступят. Ради собственного выживания, а там и рукой подать до принятия подданства».
Промеж рассаженных по горшкам кустарников, вздымающихся к потолку, инкрустированному перламутром и яшмой, располагалась ниша. Прямиком по центру. Внутри стоял монумент.
Барданор грузной походкой направился через залу. Женское изваяние, выныривающее из моря с ловчей сетью вместо головы, поднимающуюся и ниспадающую под острым углом. На сети «висели» случайно застрявшие, согнанные под ветром предметы. Как говорилось в древних писаниях – эти вещи – события, из которых складывается судьба. У длинных ног ее, прикрытых обтягивающим платьем, валялись тарелки, чашки, кости и скелеты – те, что она не отловила. Религию Ветра не особо жаловали в Империи, потому и бога-символа Ловчую – относили к варварским обрядам. Барданору же просто понравилась фигура девушки, от того он и заказал ее у известного мастера. Иногда император подолгу разглядывал изваяние, трогал изгибы, а вместо ловчей сети переставлял голову женщины, лежавшую в шкатулке у ног статуи. Он не знал – то ли поклонялся судьбе, то ли насмехался над ней, поскольку в эти моменты лицом его овладевала презрительная улыбка. Меж тем, вылезала и ржавая хворь, влияющая на разум. Император полагал, что, когда найдется отчищенный иридиум – он обретет спасение. До тех пор лишь во дворце Рокмейнселла, средь твердого камня, он ощущал себя оплотом силы и господства.
Ржавая хворь проявлялась целым рядом убийственных симптомов. Большинство из них императору удавалось избегать. Кроме одного… Когда через поры на поверхность кожи выбрасывался гнилистый налет, твердеющий со временем и обволакивающий тело подобно маслу, организм начинал задыхаться. Тело как бы становилось тепловым инкубатором. Налет нагревался и наносил сильнейшие ожоги, если вовремя его не размягчить и содрать. Бронзовый цвет блестел подобно металлу, что придавало человеку вид какой-то ожившей статуи. Обычно, Барданор при первых признаках налета и покраснения вен – перебирался в ароматные ванны, где смесь из десятка растворов ликвидировала последствия «прогрева» и размягчала кожу. После он имел обыкновение прохаживаться по дворцу, чтобы восстановить нарушенное кровообращение.