Недавно, его – императора! Выперли с Фекса – острова над Горном и Крондиром в нейтральных водах. Почти что выставили за дверь! Уж он отплатит им! «Здания Мирового Совета были построены на средства Остермола и Рокмейнселла. А потом, его просто не пустили сойти с корабля, так как какой-то конюх в шапке сказал, что его имени не было в списке приглашенных! В Треклятом списке гостей не оказалось императора!» – Барданор с бешенством смахнул со стола письма, заливая их чернилами. «Что ж – их проблемы», – поглядел он на промокающие бумаги с прошениями. Тогда он пригрозил тому чурбану: «да я распну тебя и твою семью, ты! Животное!» А тот учтиво ответил: «Простите, сэр, но в доступе вам отказано». Император многократно пожалел, что не привез с собой небольшую армию. Один недовольный жест, поднятая бровь – и все на острове получили бы такой урок, который запомнится как выжившим, так и их потомкам на сто поколений. Но, обратившийся на ухо гвардеец прошептал: «Ваше величество, нам лучше вернуться на палубу, – а когда император заколебался, тот прибавил, – для вашей же безопасности». И правда: толпящиеся у плато с волнистыми ступенями горожане яростно выпаливали проклятия «за убиенных на рудниках мужей и сыновей». Сейчас Барданор вернулся в Остермол и готовил отказавшему в приеме острову «подарок». Когда же известие о том, как выпроводили императора разошлось по землям, посыпались прошения «образумиться» и «недоразумениях». Консьержа обещали выпроводить с земель, но что за мелочность – капля в море!
– Они называют это – образумиться. Образумиться – значит, стерпеть оскорбления, нанесенные царской особе, – Барданор поглядел на верного ему до гроба капитана гвардии, – ты как считаешь, недоразумение позабыть о свершившимся надругательстве?!
– Непростительно, – ответил он в такт.
– Рад слышать, ты умнее моего брата. Пост лорда-защитника ныне излишне его тяготит, передай ему, что моя армия пройдется катком по наглецам. С ним… или без него.
Затем в кабинет к императору заглянул придворный писарь и хранитель чеканного двора, набросавшие приблизительные расходы, в кои обернется уничтожение острова. Император велел провести сборы и развязать войну, выступая под флагом торговой империи, а захваченные корабли перекрасить. Коли они рискнули тягаться с ним, то пусть ощутят весь «вкус» поражения. Прибывшего же дипломата, ожидающего приема в Нижнем Городе, он передал на потеху просветителям после того, как из подслушанных разговоров ему доложили, что остров Фекс уже принес извинения, требовал снятия блокады Пролива Талых Вод, отделяющего его от большей части империи, кроме, разве что Крондира и Рокмейнселла, а также обеления репутации, «поскольку мы – нейтральный остров, не присягающий на подданство. Вышла досадная ошибка – кою признает правительство Фекса и потому предоставляет право беспошлинно размещать корабли в его водах». Барданор скомкал замаранное кровью послание:
– Эти сучата заседают в моем дворце! Я его построил! Он быстро кончился? – спросил Барданор, – вызовите просветителей, занимавшихся делом посла, если гаденыш откинулся раньше времени…
Когда в обитый красным деревом кабинет вошел магистр просветителей, Барданор велел их оставить
– Полагаю, ваше решение не останется незамеченным, – проговорил магистр, глядя вслед удаляющимся слугам.
– Я вызвал тебя не за поучениями, меня интересуют пограничные земли.
– Скоро ушей столицы достигнет известие о бунте на острове Цепей, в народе пойдут волнения, из-за долгов на Темплстере долгое время не уплачиваются заработные платы, господин Мэльфорт просит предоставление ссуды на погашение займов, а Остров Скал переполнен от наплыва торговцев. Там не разберешь, проникло ли влияние или нет, слишком много голосов, не слыхать эха.
– Откуда вообще явился мятеж? Почему мне становится известно о нем только, когда Верховный Канцлер самолично заявляется на порог!
– Посылать отряды усмирителей опасно, водяные вихри в последний месяц непредсказуемы.
– Предлагаешь оставить подонков безнаказанными? – Барданор покраснел, а на шее заходила жилка, что и заметил магистр ордена мигом, сложивший руки в примирительном жесте:
– Я лишь объясняю, что расходы… не покроют выгод. На пограничье у императора плохая репутация, не надо усугублять положение.
«И ты, змея, заговорил о положении?» – проскочило у Барданора в голове, – История решит, кто по ту сторону баррикад – проговорил он зловеще.
Столь мелкое событие выбило его из колеи, а виной всему – как подозревал император – его телесный недуг. Будь он здоровее и крепче, ситуация бы в корне изменилась. А пока… он терзался мрачными предчувствиями, реагировал на любую тень, задерживающуюся как в углах, так и на лицах людей. «Еще надобно разобраться с братом пока тот чего не наворотил. Ох уж эти семейные узы» – подумал Барданор, накидывая на плечи красный халат из тонкого атласа, драпированного бриллиантовыми пуговицами.