— Извиняюсь, защитник, вы правда пришли помочь, — он отставил от Неизвестного оружие и подошел к телу — окрестная знаменитость, вор и стукач. Он пробирался за стену, работая двойным агентом, и вы его поймали, так запросто. Приношу извинения.
— Не стоит, — ответил Неизвестный, — закройте внешние ворота, толпа уже направляется сюда.
Ему не пришлось уточнять какая толпа. Сторож все понял, хоть и казался на первый взгляд достаточно глуп. Или это метка «раскручивала» людей? Он не мог понять ее принцип, она включалась сама как по таймеру или заранее определенной программе. «В чем же тут суть?» — задумался Неизвестный, пока сторож подбежал к пульту. Но, почесав затылок, он не дернул рукоять. Вдруг на Неизвестного нашла ярость: «Неужели и это он должен делать за этого оболтанного болванчика?!» Однако, он остыл, когда сторож проговорил, что уже поздно, и они опоздали. Тот ответил так просто, что Неизвестного покорежило.
— Им не проникнуть за внутреннюю стену, но внешние ворота сняты с петель. Надеюсь их не расплавят на металлолом…
Неизвестный выдавил из себя легкую улыбку.
— Меня называют глупым Барни, но я не так туп и могу отличить протектора от простолюдина. Только человек как вы может так запросто поймать этого неуловимого чертенка. Вас, однако, потрепало, куда попасть угораздило, если не секрет? Шучу, не мое дело.
— Мне к канцлеру, где его найти?
— Заперся у себя в башне. Уже с неделю как не выходит.
— Неотложные заботы? Разберемся…
За забором с грохотом опрокинулась карета, наверняка ее сейчас ломают всеми подручными средствами.
Башня канцлера скорее напоминала вонючую берлогу, стоило в ней только закрыться всем окнам. Затем пошла унылая старая и трескучая лестница. Неизвестный опускал на ступень ногу, она шуршала и с нее осыпалась часть побелки и, возможно, часть самой ступени. Крошился поблекший камень. Похоже, ремонт не велся достаточно длительное время. Треснутые стекла отливали кровавым цветом под сверкающим небом. Гроза. На голову осыпался снег, Неизвестный отер шею. Поддувало. Он поднимался выше, чувствуя легкую качку. Казалось, маяк едва стоял. С земли тяжело заметить подергивающийся контур, учитывая то, что верхняя часть башни постоянно скрыта за вздымающимся паром, сливающимся в туман.
Спиралевидная лестница периодически прерывалась площадками с дверьми, выводящими за стену, где с полузакрытых балконов можно было отслеживать передвижения на улицах. Там же были закреплены телескопы, и подвижные платформы для расстановки баллист. Канцлер обладал полным контролем за городом, как же он проморгал приближавшиеся толпы? Однако, неожиданно нахлынувший туман расставил все на свои места. Там не то, что дома, а острова не углядишь. Хотя на океан открывался превосходный вид, а по горизонту высвечивались разбросанные средь пустынных морей очаги жизни — острова и маяки, формирующие узор-границу империи. Неизвестный не скупился временем на обозрение площадок, канцлеру некуда сбегать, его друзья отрезали отходы, а ворота достаточно прочны, чтобы выдержать штурм, тем более без осадных орудий. Неизвестный снял самый маленький телескоп, открутив ручку. Тот боле напоминал подзорную трубу, чем в прошлом и был. Башня оказалась не столь высока, как он предполагал изначально. Шпиль, похоже, был необитаем. Последний виток лестницы вывел его к просторной смотровой площадке заделанной камнем, а вслед за ней галерея. Здесь то и кабинет верховного канцлера. Он вгляделся в странный рисунок на обоях, подошел ближе, начал подниматься пальцами по узору и отвернулся. Ему не нравилось смотреть на откровенные картины, они казались Неизвестному уродливыми.
Невзирая на ветер и качку, к канцлеру он попал по подоконнику. Используя магнитный диск, перелетел с одного балкона прямо на выступы, и отворил внутрь створку.
Канцлер сделал вид, что не заметил Неизвестного. Но внутри все сжалось и похолодело. Да так, что он едва смог подавить страх, и скрыть возникший дискомфорт. По всей видимости ему это удалось. Неизвестный беззвучно подошел.
Он находился в комнате один, сидел за металлическим столом, окрашенным под цвет ясеня. Канцлер отложил перо в сторону, промокнув лежащие на столе бумаги.
— Я вас уже заждался.
— Готовите завещание?
— Почтовые отправления и поздравления друзьям. Кто-то славно постарался, стража в смятении, не знаете такого?
— Я расскажу вам, кто затеял восстание, если вы не воспользуетесь промыванием острова.
— Мы попали в весьма деликатную ситуацию — нахмурился верховный канцлер, он ощущал себя крайне неуютно, — после отправки запроса на прочистку, его нельзя отменить.
Неизвестный побледнел, канцлер предугадал, что за этим последует, но не шелохнулся, и упал, сраженный ударом.
— Подумайте! Резонно мне лгать, когда этот жест был бы единственным шансом на спасение?
Неизвестный задрал голову, глубоко дыша.
— Будь здесь суд, вы заслуживаете смерти. Но я — не палач. Сядьте — сказал он повелительно, и канцлер послушно уселся обратно за стол.
— Предположим, что вы здесь не по мою душу, — проговорил канцлер, — но что тогда вас привлекло в башню?
