Амалия кивнула, и Неизвестный отправился к умывальнику, где смыл с головы дорожную грязь, и, зашел к Морсам. Младший чем-то усердно был занят, не соизволив повернуться, а старший немедля приступил к обрисовке ситуации. Братья вывели из строя один из насосов, но «низы» таки смыло, хоть большую часть людей оттуда удалось эвакуировать «повыше», что теперь грозит перенаселением, хоть и открывает ворота для миграции на север, к острову скал. Куда и намеривалось следовать полчище его почитателей.
— И что ты намерен делать с последователями? — спросил Морс младший, — это входило в твои замыслы?
— Планы меняются, — Неизвестный изъял из цилиндра канцлерскую печать, — переселения не избежать, поэтому надо подготовить корабли.
— А остров Цепей? А его выгодное местоположение на пересечении двух торговых путей?
— Послушайте, сюда забредают только самые отбитые торговцы, выгодное место — это Темплстер, куда нам и надлежит явиться.
— Пред светлые очи императора? Ты не слышал об его визите?
Встрял Морс старший:
— Мы условились на сотрудничество под условием развития острова Цепей.
— Дался вам этот могильник! Здесь места живого нет. Все, что ниже второго уровня — прозябает в голоде и болезнях.
— Потому то и существует система канализации.
Неизвестного аж перекосило. «Канализации?! Вот как они относятся к людям!».
— Мы собираемся, отдай печать добровольно — сказал Морс младший.
— Прости, Неизвестный, но ты не предупредил нас об изменившихся обстоятельствах.
Вошедшая Амалия с вином на подносе застыла, глядя с ужасом на то, как те обнажают мечи. Неизвестный был не при оружии.
— Не думал, что дойдет до открытого конфликта — ответил он, примирительно опустив ладони, но перекрыл выход.
— Отдай печать, пропусти нас — разойдемся миром.
— Разве вы не понимаете?! Орден в опасности! Альфредо надо…
— А нам — нет. Если позовет — мы прикроем ему спину.
— А как же поддержка островов? Освобождение от рабства? Вам недостаточно наглядеться того, что тут творится?! Что творится в империи, когда сотни гектаров пустуют, а рабочих сгоняют под палкой рыть и таскать руду?
Тут подоспел и Фернир с Эстебаном. Не вдаваясь в курс дела, он заметил повисшую злобу:
— Неизвестный, отпусти их. Пусть идут. — сказал Эстебан.
Все произошло слишком быстро. Неизвестного ударили по затылку и втащили в шкаф, Эстебан мгновенно сообразив на чьей он стороне, ткнул Ферниру в кисть парализующий яд. Амалию же — под локти, Морс младший впился ей в губы, разорвав блузку, и мял грудь, другой его оторвал, — пойдем, не то очнется и снесет тебе башку. Небось сам ее трахает каждый вечер.
Однако, Фернир был не так уж и прост. Едва яд ослабел, как он скрылся плащом и удушил Эстебана. Когда братья уходили, он отключил плащ.
— Ты что, пойдешь против братства?
— Вы уже отступили от его устава, напав на мастера.
В итоге он прикончил старшего Морса, а младший сбежал. Девушка, поверженная в нервный шок, не шевелилась. Фернир рискнул к ней приблизиться, чтобы укрыть одеялом, но ее взгляд означал больше слов. Чертыхнувшись, он переборол жалость и, с тщательной проверкой ощупал оконные рамы на предмет слежек. Выволок Неизвестного, уложив на постель, опрокинул у входной двери шкаф, и, наложив на треснувший поднос сушеную рыбу, коей он закупался целыми партиями перед путешествиями, положил его к ее ногам. А сам уселся разглядывать укол. Паралич отходил, к конечностям возвращалась подвижность, но его смущала форма оружия, вернее следа на коже — ракушка. Подобное Фернир видал только в одном месте…
